Иван Андреевич Крылов

Волк и лисица

    Охотно мы дарим,
  Что́ нам не надобно самим.
   Мы это басней поясним,
Затем, что истина сноснее вполоткрыта.

Добрая лисица

  Стрелок весной малиновку убил.
Уж пусть бы кончилось на ней несчастье злое,
Но нет; за ней должны еще погибнуть трое:
Он бедных трех ее птенцов осиротил.
Едва из скорлупы, без смыслу и без сил,
    Малютки терпят голод,
      И холод,
И писком жалобным зовут напрасно мать.
   «Ка́к можно не страдать,
    Малюток этих видя;
  И сердце чье об них не заболит?»
   Лисица птицам говорит,
На камушке против гнезда сироток сидя:
«Не киньте, милые, без помощи детей;
Хотя по зернышку бедняжкам вы снесите,

Собака, человек, кошка и сокол

Собака, Человек, да Кошка, да Соко́л
Друг другу поклялись однажды в дружбе вечной,
  Нелестной, искренней, чистосердечной.
У них был общий дом, едва ль не общий стол;
Клялись делить они и радость, и заботу,
    Друг другу помогать,
    Друг за друга стоять,
И, если надо, друг за друга умирать.
Вот как-то вместе все, отправясь на охоту,
     Мои друзья
   Далеко от дому отбились,
   Умаялися, утомились
  И отдохнуть пристали у ручья.
Тут задремали все, кто лежа, кто и сидя,
    Как вдруг из лесу шасть

Две бочки

  Две Бочки ехали; одна с вином,
      Другая
      Пустая.
Вот первая — себе без шуму и шажком
      Плетется,
    Другая вскачь несется;
От ней по мостовой и стукотня, и гром,
     И пыль столбом;
Прохожий к стороне скорей от страху жмется,
   Ее заслышавши издалека.
   Но как та Бочка ни громка,
А польза в ней не так, как в первой, велика.

Парнас

Когда из Греции вон выгнали богов
И по мирянам их делить поместья стали ,
Кому-то и Парнас тогда отмежевали;
Хозяин новый стал пасти на нем Ослов
   Ослы, не знаю как-то, знали,
   Что прежде Музы тут живали,
   И говорят: «Недаром нас
    Пригнали на Парнас:
   Знать, Музы свету надоели,
   И хочет он, чтоб мы здесь пели»
«Смотрите же», кричит один: «не унывай!
  Я затяну, а вы не отставай!
    Друзья, робеть не надо!
    Прославим наше стадо,
   И громче девяти сестер *

Лев и барс

    Когда-то, в старину,
  Лев с Барсом вел предолгую войну
За спорные леса, за дебри, за вертепы.
Судиться по правам — не тот у них был нрав;
Да сильные ж в правах бывают часто слепы.
   У них на это свой устав:
   Кто одолеет, тот и прав.
  Однако, наконец, не вечно ж драться —
    И когти притупятся:
Герои по правам решились разобраться;
Намерились дела военны прекратить,
    Окончить все раздоры,
Потом, как водится, мир вечный заключить
     До первой ссоры.
    «Назначим же скорей

Петух и жемчужное зерно

   Навозну кучу разрывая,
  Петух нашел Жемчужное Зерно
   И говорит: «Куда оно?
    Какая вещь пустая!
Не глупо ль, что его высоко так ценят?
А я бы, право, был гораздо боле рад
Зерну ячменному: оно не столь хоть видно,
      Да сытно».

Кот и повар

   Какой-то Повар, грамотей,
   С поварни побежал своей
   В кабак (он набожных был правил
  И в этот день по куме тризну правил),
А дома стеречи съестное от мышей
     Кота оставил.
Но что́ же, возвратясь, он видит? На полу
Объедки пирога; а Васька-Кот в углу,
   Припав за уксусным бочёнком,
Мурлыча и ворча, трудится над курчёнком.
   «Ах, ты, обжора! ах, злодей!»
   Тут Ваську Повар укоряет:
«Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?
(А Васька всё-таки курченка убирает.)

Бумажный змей

   Запущенный под облака,
  Бумажный Змей, приметя свысока
    В долине мотылька,
«Поверишь ли!» кричит: «чуть-чуть тебя мне видно;
   Признайся, что тебе завидно
  Смотреть на мой высокий столь полет».—
    «Завидно? Право, нет!
Напрасно о себе ты много так мечтаешь!
Хоть высоко, но ты на привязи летаешь.
    Такая жизнь, мой свет,
   От счастия весьма далеко;
   А я, хоть, правда, невысоко,
     Зато лечу,
     Куда хочу;
Да я же так, как ты, в забаву для другого,
      Пустого,

Мирская сходка

   Какой порядок ни затей,
Но если он в руках бессовестных людей,
   Они всегда найдут уловку,
Чтоб сделать там, где им захочется, сноровку.

Страницы