Стихи о природе

Добрый совет в альбом В.А. Азбукину

Любовь, Надежда и Терпенье:
На жизнь порядочный запас.
Вперед без страха; в добрый час!
За все порука провиденье.

Блажен, кому Любовь вослед;
Она веселье в жизнь вливает
И счастья радугу являет
На самой грозной туче бед.

Пока заря не воссияла —
Бездушен, хладен, тих Мемнон;
Заря взошла — и дышит он!
И радость в мраморе взыграла!

Таков Любви волшебный свет,
Великих чувств животворитель,
К делам возвышенным стремитель!
Любви нет в сердце — жизни нет!

Лилии души

А. На-ой

Лилии, лилии чистые,
Звезды саронских полей…
М. Лохвицкая

В светозарной душе белых лилий посев
  Расцветет для услад урожая,
  И болотный туман испарится, осев,
  Только солнце дохнет, угрожая.
В светозарной душе — белых лилий посев,
  И такая душа — всем чужая.

Как расцвет золотист! как расцвет ее бел!
  Помнишь?— днем лепестки перелили
  Гаммой радуги звонкой,— но луч ослабел,
  И померкли мелодии лилий.
А зарею опять тихий колокол бел,
  Сердце златно лучи распалили.

Вот утро севера — сонливое, скупое...

Вот утро севера — сонливое, скупое—
Лениво смотрится в окно волоковое;
В печи трещит огонь — и серый дым ковром
Тихонько стелется над кровлею с коньком.
Петух заботливый, копаясь на дороге,
Кричит… а дедушка брадатый на пороге
Кряхтит и крестится, схватившись за кольцо,
И хлопья белые летят ему в лицо.
И полдень настает. Но, боже, как люблю я,
Как тройкою ямщик кибитку удалую
Промчит — и скроется… И долго, мнится мне,
Звук колокольчика трепещет в тишине.

Наш век

Свет похож на торг, где вечно,
Надувать других любя,
Человек бесчеловечно
Надувает сам себя.
Все помешаны формально.
Помешался сей на том,
Что, потея, лист журнальный
Растянуть не мог на том;
Тот за устрицу с лимоном
Рад отдать и жизнь и честь;
Бредит тот Наполеоном
И успел всем надоесть.
Тот под пресс кладет картофель,
Тот закладывает дом,
Тот, как новый Мефистофель,
Щеголяет злым пером.
Тот надут боярской спесью,
Тот надут своей женой;
Тот чинам, тот рифмобесью

Бумажный змей

   Запущенный под облака,
  Бумажный Змей, приметя свысока
    В долине мотылька,
«Поверишь ли!» кричит: «чуть-чуть тебя мне видно;
   Признайся, что тебе завидно
  Смотреть на мой высокий столь полет».—
    «Завидно? Право, нет!
Напрасно о себе ты много так мечтаешь!
Хоть высоко, но ты на привязи летаешь.
    Такая жизнь, мой свет,
   От счастия весьма далеко;
   А я, хоть, правда, невысоко,
     Зато лечу,
     Куда хочу;
Да я же так, как ты, в забаву для другого,
      Пустого,

Знаю я, что ты, малютка...

Знаю я, что ты, малютка,
Лунной ночью не робка:
Я на снеге вижу утром
Легкий оттиск башмачка.

Правда, ночь при свете лунном
Холодна, тиха, ясна;
Правда, ты недаром, друг мой,
Покидаешь ложе сна:

Бриллианты в свете лунном,
Бриллианты в небесах,
Бриллианты на деревьях,
Бриллианты на снегах.

Но боюсь я, друг мой милый,
Как бы в вихре дух ночной
Не завеял бы тропинку,
Проложенную тобой.

Уже!

Уже голодище
            берет в костяные путы.
Уже
        и на сытых
        наступают посты.
Уже
        под вывесками
            «Milch und Butter»
выхващиваются хвосты.
Уже
    на Kurfürstendamm’е
            ночью
перешептываются выжиги:
«Слыхали?!
        Засада у Рабиновича…
Отобрали
    «шведки» и «рыжики».
Уже
        воскресли
              бывшие бурши.
Показывают
         буржуйный норов.
Уже
        разговаривают

Изобретательская семидневка

Товарищи,
    мой
      педагогический стих
вам
 преподать
      рад.
Надо вам
       следующие
        изобрести
за аппаратом аппарат.
Во-первых,
    такой
       аппарат желателен:
приладив
    рычаги
       и винтики,
изобретите
    мощный
        «электроразжиматель»
для
 зажимателей самокритики.
Во-вторых,
    большущий
            ватман-ковер
расчертите
    изобретеньем новеньким,
придумайте
    спешно

Чёрный сон

Сегодня сон мне снился злой-презлой:
Как будто я строю в былой квартире
И в этом моем бывшем микромире
Опять гремит неукротимый бой.

Здесь, в этом доме много-много лет
Меня хитро и хищно обирали,
Мне с кем угодно вечно изменяли
И лгали так, что даже гаснул свет.

И вот сегодня — новая гроза!
И женщина, красивая и злая,
Сощурив близорукие глаза,
Кричит, себя нарочно распаляя!

13 июня 1993 г. Красновидово

Уж ты нива моя, нивушка...

Уж ты нива моя, нивушка,
Не скосить тебя с маху единого,
Не связать тебя всю во единый сноп!
Уж вы думы мои, думушки,
Не стряхнуть вас разом с плеч долой,
Одной речью-то вас не высказать!
По тебе ль, нива, ветер разгуливал,
Гнул колосья твои до земли,
Зрелые зерна все разметывал!
Широко вы, думы, порассыпались…
Куда пала какая думушка,
Там всходила люта печаль-трава,
Вырастало горе горючее!

Страницы