Стихи Крылова

Василек

   В глуши расцветший Василек
Вдруг захирел, завял почти до половины,
  И, голову склоня на стебелек,
   Уныло ждал своей кончины;
Зефиру между тем он жалобно шептал:
  «Ах, если бы скорее день настал,
И солнце красное поля здесь осветило,
Быть может, и меня оно бы оживило?» —
    «Уж как ты прост, мой друг!»
   Ему сказал, вблизи копаясь, жук:
«Неужли солнышку лишь только и заботы,
Чтобы смотреть, как ты растешь,
   И вянешь ты, или цветешь?
Поверь, что у него ни время, ни охоты
     На это нет.

Слон и Моська

   По улицам Слона водили,
    Как видно напоказ —
Известно, что Слоны в диковинку у нас —
  Так за Слоном толпы зевак ходили.
Отколе ни возьмись, навстречу Моська им.
Увидевши Слона, ну на него метаться,
   И лаять, и визжать, и рваться,
   Ну, так и лезет в драку с ним.
   «Соседка, перестань срамиться»,
Ей шавка говорит: «тебе ль с Слоном возиться?
Смотри, уж ты хрипишь, а он себе идет
      Вперед
И лаю твоего совсем не примечает».—
   «Эх, эх!» ей Моська отвечает:
  «Вот то-то мне и духу придает,

Крестьянин и топор

Мужик, избу рубя, на свой Топор озлился;
  Пошел топор в-худых; Мужик взбесился:
    Он сам нарубит вздор,
   А виноват во всем Топор:
Бранить его, хоть как, Мужик найдет причину.
«Негодный!» он кричит однажды: «с этих пор
Ты будешь у меня обтесывать тычину,
  А я, с моим уменьем и трудом,
   Притом с досужестью моею,
  Знай, без тебя пробавиться умею
   И сделаю простым ножом,
  Чего другой не срубит топором».—
«Рубить, что мне велишь, моя такая доля»,
Смиренно отвечал Топор на окрик злой:

Обезьяны

Когда перенимать с умом, тогда не чудо
   И пользу от того сыскать;
   А без ума перенимать,
   И боже сохрани, как худо!
Я приведу пример тому из дальних стран.
   Кто Обезьян видал, те знают,
   Как жадно всё они перенимают.
  Так в Африке, где много Обезьян,
   Их стая целая сидела
По сучьям, по ветвям на дереве густом
  И на ловца украдкою глядела,
Как по траве в сетях катался он кругом.
Подруга каждая тут тихо толк подругу,
    И шепчут все друг другу:
   «Смотрите-ка на удальца;

Волк и волченок

Волченка Волк, начав помалу приучать
   Отцовским промыслом питаться,
  Послал его опушкой прогуляться;
А между тем велел прилежней примечать,
   Нельзя ль где счастья им отведать,
    Хоть, захватя греха,
    На счет бы пастуха
   Позавтракать иль пообедать!
   Приходит ученик домой
  И говорит: «Пойдем скорей со мной!
Обед готов; ничто не может быть вернее:
     Там под горой
  Пасут овец, одна другой жирнее;
   Любую стоит лишь унесть
      И съесть;
А стадо таково, что трудно перечесть».—

Фортуна и нищий

  С истертою и ветхою сумой
Бедняжка-нищенький под оконьем таскался,
   И, жалуясь на жребий свой,
    Нередко удивлялся,
Что люди, живучи в богатых теремах,
По горло в золоте, в довольстве и сластях,
   Ка́к их карманы ни набиты,
     Еще не сыты!
    И даже до того,
    Что, без пути алкая
  И нового богатства добывая,
  Лишаются нередко своего
      Всего.
Вон, бывший, например, того хозяин дому
   Пошел счастливо торговать;
Расторговался в пух. Тут, чем бы перестать

Осел

Когда вселенную Юпитер населял
  И заводил различных тварей племя,
  То и Осел тогда на свет попал.
Но с умыслу ль, или, имея дел беремя,
   В такое хлопотливо время
   Тучегонитель оплошал:
А вылился Осел почти как белка мал.
  Осла никто почти не примечал,
Хоть в спеси никому Осел не уступал.
  Ослу хотелось бы повеличаться:
   Но чем? имея рост такой,
   И в свете стыдно показаться.
Пристал к Юпитеру Осел спесивый мой
   И росту стал просить большого.
«Помилуй», говорит: «как можно это снесть?

Обезьяна

    Как хочешь ты трудись;
    Но приобресть не льстись
   Ни благодарности, ни славы,
Коль нет в твоих трудах ни пользы, ни забавы.

Лиса-строитель

Какой-то Лев большой охотник был до кур;
Однако ж у него они водились худо:
    Да это и не чудо!
  К ним доступ был свободен чересчур.
     Так их то крали,
   То сами куры пропадали.
Чтоб этому помочь убытку и печали,
Построить вздумал Лев большой курятный двор,
  И так его ухитить и уладить,
   Чтобы воров совсем отвадить,

Два голубя

Два Голубя как два родные брата жили,
Друг без друга они не ели и не пили;
Где видишь одного, другой уж, верно, там;
И радость и печаль, всё было пополам.
Не видели они, как время пролетало;
Бывало грустно им, а скучно не бывало.
   Ну, кажется, куда б хотеть
   Или от милой, иль от друга?
Нет, вздумал странствовать один из них — лететь
    Увидеть, осмотреть
   Диковинки земного круга,
Ложь с истиной сличить, поверить быль с молвой.
«Куда ты?» говорит сквозь слез ему другой:

Страницы