Стихи советских поэтов

Последняя самая эта секунда ...

Последняя самая эта секунда,
секунда эта
     стала началом,
началом
    невероятного гуда.
Весь север гудел.
        Гудения мало.
По дрожи воздушной,
         по колебанью
догадываюсь —
        оно над Любанью.
По холоду,
     по хлопанью дверью
догадываюсь —
         оно над Тверью.
По шуму —
     настежь окна раскинул —
догадываюсь —
        кинулся к Клину.
Теперь грозой Разумовское за́лил.
На Николаевском теперь
           на вокзале.

В одиночке желание спать ...

В одиночке желание спать
исступленье смиряет кругами,
потому что нельзя исчерпать
даже это пространство шагами.

Заключенный, приникший к окну,
отражение сам и примета
плоти той, что уходит ко дну,
поднимая волну Архимеда.

Тюрьмы строят на месте пустом.

Но отборные свойства натуры
вытесняются телом с трудом
лишь в объем гробовой кубатуры.

16 февраля 1964

Качалка грезэрки

Л.Д. Рындиной

  Как мечтать хорошо Вам
  В гамаке камышовом
Над мистическим оком — над бестинным прудом!
  Как мечты сюрпризэрки
  Над качалкой грезэрки
Истомленно лунятся: то — Верлэн, то — Прюдом.

  Что за чудо и диво!—
  То Вы — леди Годива,
Через миг — Иоланта, через миг Вы — Сафо…
  Стоит Вам повертеться,—
  И загрезится сердце:
Все на свете возможно, все для Вас ничего!

Даешь!

У города
       страшный вид, —
город —
      штыкастый еж.
Дворцовый
    Питер
       обвит
рабочим приказом —
         «Даешь!»
В пули,
   ядерный град
Советы
   обляпавший сплошь,
белый
      бежал
        гад
от нашего слова —
          «Даешь!»
Сегодня
      вспомнишь,
         что сон,
дворцов
      лощеный салон.
Врага
  обломали угрозу —
и в стройку
    перенесен
громовый,
    набатный лозунг.
Коммуну

Ответ на «Мечту»

1.Мечта

Мороз повел суровым глазом,
с таким морозом быть греху, —
мое пальто подбито газом,
мое пальто не на меху.

Пускай, как тряпки, полы реют
и ноги пляшут тра-та-ты…
Одни мечты мне сердце греют —
такие знойные мечты!

Мороз. Врачом я скоро буду,
уж чую в воздухе банкет.
Я скоро-скоро позабуду
пору стипендий и анкет.

Нужды не будет и помину,
тогда пойдет совсем не то.
Уж скоро-скоро я покину
тебя, дырявое пальто!

Вузовец

Разговор на одесском рейде десантных судов: «Советский Дагестан» и «Красная Абхазия»

Перья-облака̀,
       закат расканарейте!
Опускайся,
     южной ночи гнет!
Пара
   пароходов
        говорит на рейде:
то один моргнет,
        а то
          другой моргнет.
Что сигналят?
       Напрягаю я
            морщины лба.
Красный раз…
       угаснет,
          и зеленый…
Может быть,
      любовная мольба.
Может быть,
      ревнует разозленный.
Может, просит:
        — «Красная Абхазия»!
Говорит
    «Советский Дагестан».
Я устал,

Наши поправки в англо-советский договор

1.Дин-дин-дон!
Дин-дин-дон!
Лондон —
сумасшедший дом.
Те: «Дадим»,
а эти: «Им
ни копейки не дадим».

2.Вот взъерошенный, как ёж,
в драку лезет Ллойд-Джордж.
«Где ты, Асквит?
Подсоби!
Дам я в морду Понсоби…»

3.Достопочтенный лорд Черчилль
совсем в ругне переперчил:
орет,
как будто чирьи
вскочили на Черчилле.

4.Речь водой у Макдональда,
льет он — надо аль не надо.
Иль с елеем
      ставит клизму
      старику капитализму.

Ни знахарство, ни благодать бога в болезни не подмога

Нашла на деревню
         оспа-зараза.
Вопит деревня.
              Потеряла разум.
Смерть деревню косит и косит.
Сёла
         хотят разобраться в вопросе.
Ванька
    дурак
             сказал сразу:
«Дело ясное —
             оно не без сглазу.
Ты
     вокруг коровы пегой
возьми
    и на ножке одной
           побегай
да громко кричи больного имя.
Заразу —
    как рукой снимет».
Прыгают —
        орут,
         аж волдыри в горле.
А люди

Чемпионат всемирной классовой борьбы

А вот,
а вот,
народ, подходи,
слушай, народ.
Смотрите все, кто падки, —
Лазаренко в роли дяди Вани
любого борца положит на лопатки,
конечно, ежели он на диване.
Сколько мною народа перебито!
Прямо невероятно:
Сидоренко, Карпенко, Енко,
4, 5,
16,
28,
сорокнадцать.
Кто, кто не бит?
Впрочем,
я
сегодня
не чемпион,
а арбитр.
Сейчас проведу чемпионат свой
не простой борьбы —
борьбы классовой.
Сейчас перед вами —
за барами бары —

Письма к стене

Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

январь — февраль 1964

Страницы