Владимир Маяковский стихи

Мы

Мы —
   Эдисоны
       невиданных взлетов,
                энергий
                   и светов.
Но главное в нас —
           и это
          ничем не засло́нится, —
главное в нас
     это — наша
          Страна советов,
советская воля,
      советское знамя,
             советское солнце.
Внедряйтесь
        и взлетайте
и вширь
   и ввысь.
Взвивай,
      изобретатель,
рабочую
      мысль!
С памятник ростом
        будут

Польша

Хотя
  по Варшаве
        ходят резво́,
ни шум не услышишь,
         ни спор,
одно звенит:
     офицерский звон
сабель,
   крестов
      и шпор.
Блестят
   позументы и галуны…
(как будто не жизнь,
            а балет!),
и сабля
   ясней молодой луны,
и золото эполет.
Перо у одних,
      у других тюльпан,
чтоб красило
      низкий лоб.
«Я, дескать, вельможный,
           я, дескать, пан,
я, дескать, не смерд,
         не холоп!»
Везде,

Повествование это о странствии эсера вокруг света

1917г.

 1. В Москве в 17-м году
 с Корниловым играл
                в одну дуду.

1918г.

 2. Рысью, в резвом аллюре,
 припустил к гетману и Петлюре.

1919г.

 3. Нос по ветру, глаза начеку,
 дернул в Сибирь к Колчаку.

1920г.

 4. — Нет ни Колчака, ни чехов больше…
 Отчего не послужить
                Барону и Польше?

1921г.

 5. — Каждому известно —
            «Свет с востока».
 Попробую выудить
            монету в Токио!

1922г.

Руки крестом ...

Руки крестом,
      крестом
         на вершине,
ловлю равновесие,
        страшно машу.
Густеет ночь,
      не вижу в аршине.
Луна.
   Подо мною
        льдистый Машук.
Никак не справлюсь с моим равновесием,
как будто с Вербы —
         руками картонными.
Заметят.
     Отсюда виден весь я.
Смотрите —
      Кавказ кишит Пинкертонами.
Заметили.
     Всем сообщили сигналом.
Любимых,
     друзей
        человечьи ленты
со всей вселенной сигналом согнало.

Хвои

Не надо.
Не просите.
Не будет елки.
Как же
в лес
отпу́стите папу?
К нему
из-за леса
ядер осколки
протянут,
чтоб взять его,
хищную лапу.

Нельзя.
Сегодня
горящие блестки
не будут лежать
под елкой
в вате.
Там —
миллион смертоносных о́сок
ужалят,
а раненым ваты не хватит.

Нет.
Не зажгут.
Свечей не будет.
В море
железные чудища лазят.
А с этих чудищ
злые люди
ждут:
не блеснет ли у о́кон в глазе.

Последний крик

О, сколько
    женского народу
по магазинам
      рыскают
и ищут моду,
     просят моду,
последнюю
     парижскую.
Стихи поэта
     к вам
       нежны,
дочки
  и мамаши.
Я понимаю —
      вам нужны
чулки,
  платки,
      гамаши.
Склонились
       над прилавком ивой,
перебирают
     пальцы
        платьице,
чтоб очень
    было бы
          красивое
и чтоб
  совсем не очень
            тратиться,
Но несмотря

Любители затруднений

Он любит шептаться,
         хитер да тих,
во всех
   городах и селеньицах:
«Тс-с, господа,
      я знаю —
          у них
какие-то затрудненьица».
В газету
   хихикает,
       над цифрой трунив:
«Переборщили,
      замашинив денежки.
Тс-с, господа,
      порадуйтесь —
            у них
какие-то
   такие затрудненьишки».
Усы
 закручивает,
       весел и лих:
«У них
   заухудшился день еще.
Тс-с, господа,
     подождем —
           у них

Марш ударных бригад

Вперед
   тракторами по целине!
Домны
   коммуне
      подступом!
Сегодня
   бейся, революционер,
на баррикадах
      производства.
Раздувай
    коллективную
          грудь-меха,
лозунг
   мчи
    по рабочим взводам.
От ударных бригад
          к ударным цехам
от цехов
      к ударным заводам.
Вперед,
   в египетскую
         русскую темь,
как
 гвозди,
    вбивай
       лампы!
Шаг держи!
    Не теряй темп!
Перегнать

Безыменскому

Томов гробо́вых
       камень веский,
на камне надпись —
         «Безыменский».
Он усвоял
    наследство дедов,
столь сильно
         въевшись
             в это едово,
что слег
   сей вридзам Грибоедов
от несваренья грибоедова.
Трехчасовой
      унылый «Выстрел»
конец несчастного убыстрил.

Страницы