Стихи на тему человек

Каждый, думающий о счастье своем, покупай немедленно выигрышный заем!

Смешно и нелепо
заботиться
     поэту
        о счастье нэпов.
Однако
    приходится
         дать совет:
граждане,
     подымайтесь чуть свет!
Беги в банки,
пока не толпятся
        и не наступают на́ ноги.
И, изогнувшись
        в изящной грации,
говоришь кассиру:
         — Подать облигации! —
Получишь
     от кассира,
          уваженьем объятого,
говоришь ему
       голосом,
          тверже, чем жесть:
—Так как
     куплено

Ну-ка выбеги Маруся...

Ну-ка выбеги Маруся
на Балканы. на морозе
огороды золотеют
пролетают карабины
в усечённые пещёры
и туманятся вечеры
первобытные олени
отдыхают на полене
птицы храбрые в колях
отдыхают на полях
вот и люди на заре
отдыхают в пузыре
вот и старый Ксенофан
отдыхает в сарафан
вот и бомба и камыш
вот и лампа каратыш.
Осветили на Балканах
непроезжие пути
подними вино в стаканах
над кушеткою лети.

Странно... но верно

Несся
       крик
     из мира старого:
«Гражданин
        советский —
           варвар.
Героизма
       ждать
      не с Востока нам,
не с Востока
        ждать ума нам.
На свете
      только
         Европа умна.
Она
  и сердечна
      и гуманна».
И Нобиле
        в Ленинграде
не взглянул
     на советские карты.
Но скоро
       о помощи радио
с айсбергов
     слал
          с покатых.
Оказалось —
          в полюсной теми

Тень и человек

Шалун какой-то тень свою хотел поймать:
Он к ней, она вперед; он шагу прибавлять,
  Она туда ж; он, наконец, бежать:
Но чем он прытче, тем и тень скорей бежала,
   Всё не даваясь, будто клад.
  Вот мой чудак пустился вдруг назад;
Оглянется: а тень за ним уж гнаться стала.

Стоящим на посту

Жандармы вселенной,
          вылоснив лица,
стоят над рабочим:
         — Эй,
            не бастуй! —
А здесь
    трудящихся щит —
            милиция
стоит
   на своем
       бессменном посту.
Пока
  за нашим
       октябрьским гулом
и в странах
      в других
          не грянет такой, —
стой,
   береги своим караулом
копейку рабочую,
        дом и покой.
Пока
   Волховстроев яркая речь
не победит
     темноту нищеты,

Трус

В меру
   и черны́ и русы,
пряча взгляды,
      пряча вкусы,
боком,
   тенью,
      в стороне, —
пресмыкаются тру́сы
в славной
     смелыми
            стране.
Каждый зав
        для труса —
           туз.
Даже
     от его родни
опускает глазки трус
и уходит
      в воротник.
Влип
     в бумажки
         парой глаз,
ног
  поджаты циркуля:
«Схорониться б
         за приказ…
Спрятаться б
         за циркуляр…»

Живым сочувствием привета...

Живым сочувствием привета
С недостижимой высоты,
О, не смущай, молю, Поэта —
Не искушай его мечты…
Всю жизнь в толпе людей затерян,
Порой доступен их страстям —
Поэт, я знаю, суеверен,
Но редко служит он властям.
Перед кумирами земными
Проходит он, главу склонив —
Или стоит он перед ними
Смущен и гордо-боязлив…
Но если вдруг живое слово
С их уст, сорвавшись, упадет —
И сквозь величия земного
Вся прелесть женщины блеснет,
И человеческим сознаньем
Их всемогущей красоты

Как мошки зарею...

Как мошки зарею,
Крылатые звуки толпятся;
С любимой мечтою
Не хочется сердцу расстаться.

Но цвет вдохновенья
Печален средь буднишних терний;
Былое стремленье
Далеко, как отблеск вечерний.

Но память былого
Всё крадется в сердце тревожно…
О, если б без слова
Сказаться душой было можно!

Ленинцы

Если
    блокада
         нас не сморила,
если
 не сожрала
          война горяча —
это потому,
    что примером,
             мерилом
было
    слово
    и мысль Ильича.
—Вперед
    за республику
          лавой атак!
На первый
    военный клич! —
Так
 велел
    защищаться
         Ильич.
Втрое,
  каждый
      станок и верстак,
работу
   свою
     увеличь!
Так
 велел
   работать
       Ильич.
Наполним

Страницы