Андрей Белый стихи

В годины праздных испытаний,
В годины мертвой суеты —
Затверденей алмазом брани
В перегоревших углях — Ты.

Восстань в сердцах, сердца исполни!
Произрастай, наш край родной,
Неопалимой блеском молний,
Неодолимой купиной.

Из моря слез, из моря муки
Судьба твоя — видна, ясна:
Ты простираешь ввысь, как руки,
Свои святые пламена —

Туда,— в развалы грозной эры
И в визг космических стихий, —
Туда,— в светлеющие сферы,
В грома летящих иерархий.

Ты — тень теней…
Тебя не назову.
Твое лицо —
Холодное и злое…

Плыву туда — за дымку дней — зову,
За дымкой дней,— нет, не Тебя: былое, —

Которое я рву
(в который раз),
Которое,— в который
Раз восходит, —

Которое,— в который раз алмаз —
Алмаз звезды, звезды любви, низводит.

Так в листья лип,
Провиснувшие,— Свет
Дрожит, дробясь,
Как брызнувший стеклярус;

Так,— в звуколивные проливы лет
Бежит серебряным воспоминаньем: парус…

О, вспомни —
Исколоты ноги:
Дожди,
Гололедица, град!

Допрос: ты — вернулась
С дороги
С экспрессом к себе
В Петроград.

—«Предательница!..»
Запахнулся
В изношенный
В серый халат, —

И шел по годинам…
Очнулся —
У двери проклятых
Палат.

В окошко
Ударится камень,
И врубится
В двери топор; —

Из окон разинется
Пламень
От шелковых кресел и
Штор.

Фарфор,
Изукрашенный шандал
Все —
К чертовой матери, все!..

Мы ждем. Ее все нет, все нет…
Уставившись на паперть храма
В свой черепаховый лорнет,
Какая-то сказала дама.

Завистливо: «Si jeune… Quelle ange…»
Гляжу — туманится в вуалях:
Расправила свой флер д'оранж, —
И взором затерялась в далях.

Уж регент, руки вверх воздев,
К мерцающим, златым иконам,
Над клиросом оцепенев,
Стоит с запевшим камертоном.

Уже златит иконостас
Вечеровая багряница.
Вокруг уставились на нас
Соболезнующие лица.