Хармс стихи

Кучер стыл...

Кучер стыл.
Блестели дрожки.
Прутик робко рыл песок.
Ай на дыбы становилася матрешка
Ай за корой соловей пересох.
и наш герой склонился к даме
шептал в лицо привет соседке
а кони рвут
летят годами
бросая пыль к пустой беседке
дорога сдвинулась к ногам
кричали мы: направо! к нам!
верти, сворачивай, держи!
слова летали как стрижи.

Вам поверить...

Вам поверить
я не могу,
для этого мне надо скинуть рубаху
Я без платья великан
в таком виде я к вам не пойду.
Ах целуйте меня с размаху.
Вот мои губы
вот мои плечи
вот мои трубы
вот мои свечи.
Дайте мне платок —
я полезу на потолок.
Положите мне горчичник —
я забуду рукавички
лягу спать верхом на птичник
буду в землю класть яички.
Нам великанам довольно пальбы
ваши затихли просьбы и мольбы
настиг вас жребий дум высоких —
пробка в черепе. Вы с дыркой.
Умечали рысооки

В гостях у Заболоцкого

И вот я к дому подошел,
который по полю стоял,
который двери растворял.

И на ступеньку прыг! бегу.
Потом в четвертый раз.
А дом стоит на берегу,
у берега как раз.

И вот я в дверь стучу кулак:
открой меня туды!
А дверь дубовая молчит
хозяину в живот.
Хозяин в комнате лежит
и в комнате живет.

Наступала ночь в битву Сергея Радунского с Миколаем...

Наступала ночь в битву Сергея Радунского с Миколаем Согнифалом.
Достаточно было перебито людей и шерстяных лисиц.
Войско Сергея Радунского скакало с пиками заострённых карандашей.
А Миколай Согнифал пускал шерстяных лисиц
перегрызать локти воинов Сергея Радунского.
Первая битва произошла в лесу на комоде с подсвечником.
Дрался воин первый мечник бил графином кусаря,
прыгал храбро за подсвечник брюхо пикой разоря.
Тот ложился ниц контужен ливня зонтик пополам
мечник резал первый пужин шкуру бивня кандалам.

Мама Няма Аманя

Гахи глели на меня
сынды плавали во мне
где ты мама, мама Няма
мама дома мамамед!
Во болото во овраг
во летает тетервак
тертый тетер на току
твердый пламень едоку.
Твердый пламень едока
ложки вилки. Рот развей.
Стяга строже. Но пока
звитень зветен соловей
сао соо сио се
коги доги до ноги
некел тыкал мыкал выкал
мама Няма помоги!
Ибо сынды мне внутри
колят пики не понять
ибо гахи раз два три
хотят девочку отнять.

Девицы только часть вселенной...

Девицы только часть вселенной
кувшины стройных рек
мы без девиц пройдём по вселенной
душа сказала «грек».
Притворился милый облик
он увы неузнаваем
над кроватью держит Бог Лик.
Ну давай его взломаем!
Что посмотрим под доской
укрощает взгляд людской.
Над кроватью Бог повис
мы у Бога просим жалости.
Опускает Бог ресницы вниз
пряча взоры в темноте
он глядит на наши шалости.
И мы уже совсем не те.

Осса

Посвящается Тамаре Александровне Мейер.

На потолке сидела муха
ее мне видно на кровати
она совсем уже старуха
сидит и нюхает ладонь;
я в сапоги скорей оделся
и второпях надел папаху
поймал дубинку и по мухе
закрыв глаза хватил со всего размаху
Но тут увидел на косяке
свинью сидящую калачом
ударил я свинью дубинкой,
а ей как видно нипочем.
На печке славный Каратыгин
прицелил в ухо пистолет
ХЛОПНУЛ ВЫСТРЕЛ
Я прочитал в печатной книге,
что Каратыгину без малого сто лет
и к печке повернувшись быстро

Переферация

Мы открыли наш приют
всех желащих скрипеть
и все на улице поют
во дворах которые смотреть.
Встала точка места фи
остановка выражений.
мыслей вспучаных сражений
оборвали разом Ли
те артисточки смеясь
нам кивали четвергом
но воскликнул сторож: князь
обращаясь так в меня
он присел и наклонясь
Эм пропел меня веселя
а я потребовал принести киселя.

Жизнь человека на ветру

посвящаю Эрике

В лесу меж сосен ехал всадник,
Храня улыбку вдоль щеки.
Тряслась нога, звенели складки,
Волос кружились червяки.
Конь прыгнул, поднимая тело
Над быстрой скважиной в лесу.
Сквозь хладный воздух брань летела
Седок шептал:«Тебя, голубчик, я снесу.
Хватит мне. Ах, эти муки,
Да этот щит, да эти руки,
Да этот панцирь пудов на пять,
Да этот меч одервенелый
Прощай, приятель полковой,
Грызи траву. Мелькни венерой
Над этой круглой головой.»
А конь ругался:«Ну и ветер!
Меня подъемлет к облакам.

Страницы