Поэзия

Марш — оборона

Семнадцать и двадцать
нам только и лет.
Придется нам драться,
хотим или нет.
Раз!
  два!
   раз!
     два!
Вверх
   го—
     ло—
      ва!
Антантовы цуцики
ждут грызни.
Маршал Пилсудский
шпорой звенит.
Дом,
  труд,
     хлеб
         нив
о—
   бо—
     ро—
      ни!
Дунули газом,
и парень погас.
Эх,
  кабы сразу
противогаз!
Раз!
  два!
   шаг,
     ляг!
Твер—
     же
   шаг

Ростовщик

Было года мне четыре,
Как отец сказал:
«Вздор, дитя мое, всё в мире!
Дело — капитал!»
И совет его премудрый
Не остался так:
У родителя наутро
Я украл пятак.
Страсть навек к монете звонкой
Тотчас получив,
Стал у всех я собачонкой,
Кто богат и чив.
Руки, ноги без зазренья
Всем лизал, как льстец,
И семи лет от рожденья
Был уж я подлец!
(То есть так только в народе
Говорится, а зато
Уж зарыто в огороде
Было кое-что.)
Говорят, есть страсти, чувства—

Накануне годовщины 4 августа 1864г.

Вот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня…
Тяжело мне, замирают ноги…
Друг мой милый, видишь ли меня?
Все темней, темнее над землею —
Улетел последний отблеск дня…
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?
Завтра день молитвы и печали,
Завтра память рокового дня…
Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Школа жуков

Мы, женщины, повелительницы котлов,
Изобретательницы каш,
Толкачихи мира вперед,—
Дни и ночи, дни и ночи,
Полные любовного трудолюбия,
Рождаем миру толстых красных младенцев.
Как корабли, уходящие в дальнее плавание,
Младенцы имеют полную оснастку органов:
Это теперь пригодится, это — потом.
Горы живого сложного мяса
Мы кладем на руки человечества.
Вы, плотники, ученые леса,
Вы, каменщики, строители хижин,
Вы, живописцы, покрывающие стены
Загадочными фигурами нашей истории,

Ареопагу

   О мой Ареопаг священный,
   С моею музою смиренной
   Я преклоняюсь пред тобой!
   Публичный обвинитель твой,
Малютка Батюшков, гигант по дарованью,
   Уж суд твой моему «Посланью»
   В парнасский протокол вписал
    За скрепой Аполлона,
И я к подножию божественного трона
   С повинной головой предстал,
    С поправками «Посланья»
   И парой слов для оправданья!
Прошу, да пред него и Аристарх-певец

Весна — это свет и в любовь окно ...

Весна — это свет и в любовь окно.
И выше нет в мире авторитета.
Её воспевают в стихах поэты
И тянут художники на полотно.

Весна — расслабление и порыв!
И нет ни вредней её, ни полезней.
Она — обостренье всех чувств людских
И, к сожаленью, вещей иных,
Она — обострение всех болезней…

1994 г.

Больной

Ах, мне хотелось бы немножко отдохнуть!
Я так измучился, мне в тягость все заботы,
И ждать, надеяться — нет сил и нет охоты,
Я слишком долго жил, мне хочется уснуть.
Вот видишь, я устал. Я жил еще немного,
Но слишком долго жил: Мой день длинней, чем год.
Я столько знал тоски, я столько знал невзгод,
Что бесконечною мне кажется дорога, —
Дорога прошлого. Еще одна ступень,
Еще ступень, еще… И вот слабеют силы,
И тени прошлого мне более не милы,
И ночь заманчива, и ненавистен день…

А. А. Фуксовой

Вы дочерь Евы, как другая,
Как перед зеркалом своим
Власы роскошные вседневно убирая,
Их блеском шёлковым любуясь перед ним,
Любуясь ясными очами,
Обворожительным лицом
Блестящей грации, пред вами
Живописуемой услужливым стеклом,
Вы угадать смогли своё предназначенье?
Как, вместо женской суеты,
В душе довольной красоты
Затрепетало вдохновенье!
Прекрасный, дивный миг! Возликовал Парнас,
Хариту, как сестру, камены окружили,
От мира мелочей вы взоры отвратили:
Открылся новый мир для вас.

Нет, Филомела, прости ...

Нет, Филомела, прости:
я не успел навести
справки в кассах аллей -
в лучшей части полей
песнь твоя не слышна.
Шепчет ветру копна,
что Филомела за вход
в рощу много берет.

февраль 1964, Таруса

Одиссей у Калипсо («Снова сон, векам знакомый...»)

Снова сон, векам знакомый!
Где-то там, в небесной сфере,
Повернулось колесо,
Вновь, как древле, Одиссея,

Дея чары и слабея
Дрожью медленной истомы,
В сталактитовой пещере
Молит нимфа Калипсо.

Девы моря, стоя строем,
На свирелях песню ладят,
Запад пурпуром закрыт;
Мореход неутомимо
Ищет с родины хоть дыма;
А богиня пред героем
То сгибается, то сядет,
Просит, плачет, говорит:

Страницы