Стихи о мире

Даешь!

У города
       страшный вид, —
город —
      штыкастый еж.
Дворцовый
    Питер
       обвит
рабочим приказом —
         «Даешь!»
В пули,
   ядерный град
Советы
   обляпавший сплошь,
белый
      бежал
        гад
от нашего слова —
          «Даешь!»
Сегодня
      вспомнишь,
         что сон,
дворцов
      лощеный салон.
Врага
  обломали угрозу —
и в стройку
    перенесен
громовый,
    набатный лозунг.
Коммуну

Сплошная неделя

Бубнит
   вселенная
        в ухо нам,
тревогой напоена́:
идет война,
     будет война,
война,
   война,
      война!
На минское поле,
        как мухи на блюдце,
поляки,
    летчики,
        присели уже!
Говорят:
    «заблудились!» —
               небось не заблудятся,
не сядут
    в Париже
        на аэродром Бурже.
Едут
  англичане
       к финнам в гости,
пристань
    провожает,
         кишит твердолобыми.
Едут

Лозунги по КИМу

Стекайтесь,
    кепки и платки,
каждый,
      кто в битве надежен!
Теснее
   сплачивай,
       КИМ,
плечи
     мировой молодежи!
С нового ль,
        старого ль света,
с колоний
    забитых
       тащишься ль,
помни:
   Страна советов —
родина
   всех трудящихся.
КИМ —
   лучших отбор,
фашисты —
       худших сброд.
Красные,
    готовьте отпор
силе
    черных рот!
На Западе
    капитал — западня.
Всей

Грезы миньоны

Памяти сестры Зои

Знаешь рощ лимонных шорох,
Край огнистых померанцев?
Сколько песен, сколько танцев
Там в лесах, морях и горах.

Там, как песня, звучны краски,
Там, как краски, сочны песни…
О, душа моя, для ласки
И для жизни там воскресни!..

Отдыхающие крестьяне

Толпа высоких мужиков
Сидела важно на бревне.
Обычай жизни был таков,
Досуги, милые вдвойне.
Царя ли свергнут или разом
Скотину волк на поле съест,
Они сидят, гуторя басом,
Про то да се узнав окрест.
Иногда во тьме ночной
Приносят длинную гармошку,
Извлекают резкие продолжительные звуки
И на травке молодой
Скачут страшными прыжками,
Взявшись за руки, толпой.
Вот толпа несется, воет,
Слышен запах потной кожи,
Музыканты рожи строят,
На чертей весьма похожи.

Вечная истина

Если враг на тебя нацелит рога,
Обозлён твоей славой иль знаний кругом,
Чем смести эту ненависть, как снега?
Надо сделать врага другом.

1992 г.

С разлету рванулся — ...

С разлету рванулся —
         и стал,
            и на́ мель.
Лохмотья мои зацепились штанами.
Ощупал —
     скользко,
         луковка точно.
Большое очень.
        Испозолочено.
Под луковкой
      колоколов завыванье.
Вечер зубцы стенные выкаймил.
На Иване я
Великом.
Вышки кремлевские пиками.
Московские окна
        видятся еле.
Весело.
    Елками зарождествели.
В ущелья кремлёвы волна ударяла:
то песня,
     то звона рождественский вал.
С семи холмов,

Посмотрим сами, покажем им

Рабочий Москвы,
        ты видишь
            везде:
в котлах —
     асфальтное варево,
стропилы,
     стук
       и дым весь день,
и цены
   сползают товаровы.
Союз расцветет
       у полей в оправе,
с годами
    разделаем в рай его.
Мы землю
     завоевали
         и правим,
чистя ее
    и отстраивая.
Буржуи
    тоже,
      в кулак не свистя,
чихают
   на наши ды́мы.
Знают,
   что несколько лет спустя —
мы —

После обеда

Сквозь редкий сад шумит в тумане море—
И тянет влажным холодом в окно.
Сирена на туманном косогоре
Мычит и мрачно и темно.

Лишь гимназистка с толстыми косами
Одна не спит,– одна живет иным,
Хватая жадно синими глазами
Страницу за страницей «Дым».

6.IХ.13

Страницы