Стихи о мире

После обеда

Сквозь редкий сад шумит в тумане море—
И тянет влажным холодом в окно.
Сирена на туманном косогоре
Мычит и мрачно и темно.

Лишь гимназистка с толстыми косами
Одна не спит,– одна живет иным,
Хватая жадно синими глазами
Страницу за страницей «Дым».

6.IХ.13

Блаженны дочерей твоих, Земля...

Блаженны дочерей твоих, Земля,
Бросавшие для боя и для бега.
Блаженны в Елисейские поля
Вступившие, не обольстившись негой.

Так лавр растет,— жестоколист и трезв,
Лавр-летописец, горячитель боя.
—Содружества заоблачный отвес
Не променяю на юдоль любови.

Вы все любуетесь на скалы...

Вы все любуетесь на скалы,
Одна природа вас манит,
И возмущает вас немало
Мой деревенский аппетит.

Но взгляд мой здесь иного рода,
Во мне лицеприятья нет;
Ужели вишни не природа
И тот, кто ест их, не поэт?

Нет, нет, названия вандала
От вас никак я не приму:
И Ифигения едала,
Когда она была в Крыму!

Стихи о Фоме

Мы строим коммуну,
         и жизнь
               сама
трубит
   наступающей эре.
Но между нами
         ходит
         Фома
и он
 ни во что не верит.
Наставь
   ему
    достижений любых
на каждый
    вкус
      и вид,
он лишь
   тебе
       половину губы
на достиженья —
       скривит.
Идем
    на завод
     отстроенный
           мы —
смирись
   перед ликом
         факта.
Но скептик
    смотрит

Общее руководство для начинающих подхалим

В любом учреждении
         есть подхалим.
Живут подхалимы,
        и неплохо им.
Подчас молодежи,
        на них глядя,
хочется
   устроиться —
         как устроился дядя.
Но как
   в доверие к начальству влезть?
Ответственного
       не возьмешь на низкую лесть.
Например,
     распахивать перед начальством
                 двери —
не к чему.
    Начальство тебе не поверит,
не оценит
     энергии
        излишнюю трату —
подумает,
    что это

Стихает бас в комариные трельки ...

Стихает бас в комариные трельки.
Подбитые воздухом, стихли тарелки.
Обои,
    стены
      блёкли…
         блёкли…
Тонули в серых тонах офортовых.
Со стенки
     на город разросшийся
              Бёклин
Москвой расставил «Остров мертвых».
Давным-давно.
        Подавно —
теперь.
    И нету проще!
Вон
   в лодке,
      скутан саваном,
недвижный перевозчик.
Не то моря,
      не то поля —
их шорох тишью стерт весь.
А за морями —
        тополя

Будь скромен и не жди от вечности ...

Будь скромен и не жди от вечности
Ни постоянства, ни сердечности.
Ведь даже самых сильных мира,
Что к славе яростно рвались,
На время возведя в кумиры,
Она затем швыряла вниз.

1991 г.

Ты помнишь ли вечер, как море шумело...

Ты помнишь ли вечер, как море шумело,
  В шиповнике пел соловей,
Душистые ветки акации белой
  Качались на шляпе твоей?

Меж камней, обросших густым виноградом,
  Дорога была так узка;
В молчанье над морем мы ехали рядом,
  С рукою сходилась рука.

Ты так на седле нагибалась красиво,
  Ты алый шиповник рвала,
Буланой лошадки косматую гриву
  С любовью ты им убрала;

Одежды твоей непослушные складки
  Цеплялись за ветви, а ты
Беспечно смеялась — цветы на лошадке,
  В руках и на шляпе цветы!

Прощальная ода

1

Ночь встает на колени перед лесной стеною.
Ищет ключи слепые в связке своей несметной.
Птицы твои родные громко кричат надо мною.
Карр! Чивичи-ли, карр!— словно напев посмертный.
Ветер пинает ствол, в темный сапог обутый.
Но, навстречу склонясь, бьется сосна кривая.
Снег, белей покрывал, которыми стан твой кутал,
рушится вниз, меня здесь одного скрывая.

2

Страницы