Иван Крылов стихи

Музыканты

   Сосед соседа звал откушать;
   Но умысел другой тут был:
   Хозяин музыку любил
И заманил к себе соседа певчих слушать.
Запели молодцы: кто в лес, кто по дрова,
   И у кого что силы стало.
   В ушах у гостя затрещало,
   И закружилась голова.
«Помилуй ты меня», сказал он с удивленьем:
   «Чем любоваться тут? Твой хор
     Горланит вздор!» —
«То правда», отвечал хозяин с умиленьем:
   «Они немножечко дерут;
Зато уж в рот хмельного не берут,
   И все с прекрасным поведеньем».

Червонец

    Полезно ль просвещенье?
   Полезно, слова нет о том.
   Но просвещением зовем
   Мы часто роскоши прельщенье
   И даже нравов развращенье:
  Так надобно гораздо разбирать,
Как станешь грубости кору с людей сдирать,
Чтоб с ней и добрых свойств у них не растерять,
Чтоб не ослабить дух их, не испортить нравы,
   Не разлучить их с простотой
   И, давши только блеск пустой,
  Бесславья не навлечь им вместо славы.
   Об этой истине святой
Преважных бы речей на целу книгу стало;

Обезьяна

    Как хочешь ты трудись;
    Но приобресть не льстись
   Ни благодарности, ни славы,
Коль нет в твоих трудах ни пользы, ни забавы.

Лань и дервиш

Младая Лань, своих лишась любезных чад,
Еще сосцы млеком имея отягченны,
  Нашла в лесу двух малых волченят
И стала выполнять долг матери священный,
   Своим питая их млеком.
   В лесу живущий с ней одном,
  Дервиш, ее поступком изумленный,
«О, безрассудная!» сказал: «к кому любовь,
  Кому свое млеко ты расточаешь?
Иль благодарности от их ты роду чаешь?
Быть может, некогда (иль злости их не знаешь?)
   Они прольют твою же кровь».—
  «Быть может», Лань на это отвечала:
   «Но я о том не помышляла

Любопытный

«Приятель дорогой, здорово! Где ты был?» —
«В Кунсткамере, мой друг! Часа там три ходил;
  Всё видел, высмотрел; от удивленья,
  Поверишь ли, не станет ни уменья
   Пересказать тебе, ни сил.
  Уж подлинно, что там чудес палата!
Куда на выдумки природа таровата!
Каких зверей, каких там птиц я не видал!
   Какие бабочки, букашки,
   Козявки, мушки, таракашки!
Одни, как изумруд, другие, как коралл!
   Какие крохотны коровки!
Есть, право, менее булавочной головки!» —
«А видел ли слона? Каков собой на взгляд!

Рыцарь

   Какой-то Рыцарь встарину,
Задумавши искать великих приключений,
    Собрался на войну
Противу колдунов и против привидений;
Вздел латы и велел к крыльцу подвесть коня.
  Но прежде, нежели в седло садиться,
Он долгом счел к коню с сей речью обратиться:
«Послушай, ретивой и верный конь, меня:
Ступай через поля, чрез горы, чрез дубравы,
    Куда глаза твои глядят,
  Как рыцарски законы нам велят,
   И путь отыскивай в храм славы!
Когда ж Карачуно́в я злобных усмирю,
В супружество княжну китайскую добуду

Волки пастухи

   Волк, близко обходя пастуший двор
    И видя, сквозь забор,
Что́, выбрав лучшего себе барана в стаде,
Спокойно Пастухи барашка потрошат,
   А псы смирнехонько лежат,
Сам молвил про себя, прочь уходя в досаде:
«Какой бы шум вы все здесь подняли, друзья,
   Когда бы это сделал я!»

Ворона и курица

    Когда Смоленский Князь,
Противу дерзости искусством воружась,
   Вандалам новым сеть поставил
  И на погибель им Москву оставил:
Тогда все жители, и малый и большой,
   Часа не тратя, собралися
  И вон из стен Московских поднялися,
   Как из улья пчелиный рой.
Ворона с кровли тут на эту всю тревогу
   Спокойно, чистя нос, глядит.
   «А ты что ж, кумушка, в дорогу?»
   Ей с возу Курица кричит:
   «Ведь говорят, что у порогу
     Наш супостат».—
   «Мне что до этого за дело?»

Троеженец

    Какой-то греховодник
Женился от живой жены еще на двух.
  Лишь до Царя о том донесся слух
   (А Царь был строг и не охотник
   Таким соблазнам потакать),
Он Многоженца вмиг велел под суд отдать,
И выдумать ему такое наказанье,
    Чтоб в страх привесть народ,
И покуситься бы никто не мог вперед
   На столь большое злодеянье:
«А коль увижу-де, что казнь ему мала,
Повешу тут же всех судей вокруг стола».
    Судьям худые шутки:
   В холодный пот кидает их боязнь.
   Судьи толкуют трои сутки,

Страницы