Стихи о животных

Мартышка и очки

Мартышка к старости слаба глазами стала;
   А у людей она слыхала,
Что это зло еще не так большой руки:
   Лишь стоит завести Очки.
Очков с полдюжины себе она достала;
   Вертит Очками так и сяк:
То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,
  То их понюхает, то их полижет;
   Очки не действуют никак.
«Тьфу пропасть!» говорит она: «и тот дурак,
   Кто слушает людских всех врак:
   Всё про Очки лишь мне налгали;
   А проку на́-волос нет в них».
  Мартышка тут с досады и с печали

Волк на псарне

  Волк, ночью, думая залезть в овчарню,
     Попал на псарню.
   Поднялся вдруг весь псарный двор.
  Почуя серого так близко забияку,
Псы залились в хлевах и рвутся вон на драку;.
  Псари кричат: «Ахти, ребята, вор!»
   И вмиг ворота на запор;
   В минуту псарня стала адом.
    Бегут: иной с дубьем,
     Иной с ружьем.
  «Огня!» — кричат: «огня!» Пришли с огнем.
  Мой Волк сидит, прижавшись в угол задом.
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;

Конь морской

О рьяный Конь, о Конь морской,
С бледно-зеленой гривой,
То смирный, ласково-ручной,
То бешено-игривый!
Ты буйным вихрем вскормлен был
В широком божьем поле —
Тебя он прядать научил,
Играть, скакать по воле!

Люблю тебя, когда стремглав
В своей надменной силе,
Густую гриву растрепав
И весь в пару и мыле,
К брегам направив бурный бег,
С веселым ржаньем мчишься,
Копыта кинешь в звонкий брег
И — в брызги разлетишься!..

Рыцарь

Не жалобной чайки могильные крики,
Не сонного филина грустный напев,
Не говор унылый с волной повилики,
Не песни тоской сокрушаемых дев,
Не звуки поэта задумчивой лиры
В ночи прерывают природы покой —
То воин могучий над гробом Заиры
Рыдает, на меч опершись боевой.
Глухие стенанья несутся далеко;
Бесстрашного в брани смирила печаль —
Отчаянья полн, он вздыхает глубоко,
И брызжут горячие слезы на сталь.
«Заира, Заира! твою ли могилу
Я вижу? погибла надежда моя!
Молчите, дубравы и ветер унылый,

Вызов

Горы злобы
      аж ноги гнут.
Даже
   шея вспухает зобом.
Лезет в рот,
        в глаза и внутрь.
Оседая,
    влезает злоба.
Весь в огне.
     Стою на Риверсайде.
Сбоку
   фордами
       штурмуют мрака форт.
Небоскребы
      локти скручивают сзади,
впереди
    американский флот.
Я смеюсь
     над их атакою тройною.
Ники Картеры
       мою
         не доглядели визу.
Я
   полпред стиха —
         и я
          с моей страной

Пристала к пуделю рука...

Пристала к пуделю рука
торчит из бока кулаком
шумят у пуделя бока
несется пудель молоком
старуха в том селе жила
имела дойную козу
и вдруг увидела собаку
в своем собственном глазу
тут она деревню кличет
на скамью сама встает
помахав зубами причет
херувимскую поет.

Чиж и голубь

Чижа захлопнула злодейка-западня:
  Бедняжка в ней и рвался, и метался,
А Голубь молодой над ним же издевался.
  «Не стыдно ль», говорит: «средь бела дня
      Попался!
   Не провели бы так меня:
   За это я ручаюсь смело».
Ан смотришь, тут же сам запутался в силок.
      И дело!

Вперед чужой беде не смейся, Голубок.

Лев и лисица

   Лиса, не видя сроду Льва,
С ним встретясь, со страстей осталась чуть жива.
Вот, несколько спустя, опять ей Лев попался.
  Но уж не так ей страшен показался.
    А третий раз потом
Лиса и в разговор пустилася со Львом.

Страницы