Легкие стихи Маяковского

Несколько слов о моей жене

Морей неведомых далеким пляжем
идет луна —
жена моя.
Моя любовница рыжеволосая.
За экипажем
крикливо тянется толпа созвездий пестрополосая.
Венчается автомобильным гаражем,
целуется газетными киосками,
а шлейфа млечный путь моргающим пажем
украшен мишурными блестками.
А я?
Несло же, палимому, бровей коромысло
из глаз колодцев студеные ведра.
В шелках озерных ты висла,
янтарной скрипкой пели бедра?
В края, где злоба крыш,
не кинешь блесткой лесни.

Разговор с товарищем Лениным

Грудой дел,
       суматохой явлений
день отошел,
      постепенно стемнев.
Двое в комнате.
         Я
       и Ленин —
фотографией
     на белой стене.
Рот открыт
    в напряженной речи,
усов
    щетинка
      вздернулась ввысь,
в складках лба
      зажата
         человечья,
в огромный лоб
       огромная мысль.
Должно быть,
      под ним
            проходят тысячи…
Лес флагов…
        рук трава…
Я встал со стула,

Долой шапки!

Ну, и дура —
         храбрость-то:
всех
 звала
    шавками.
Всех, мол,
    просто-напросто
закидаю —
    шапками.
Бойся
      этих
    русских фраз
и не верь —
       в фуражку.
С этой фразой
      нам
       не раз
наломают —
     ряшку…
Враг Советов
     не дитё,
чтоб идти
    в кулачики.
Враг богат,
    умен,
          хитер…
По гробам —
     укладчики!
Крыты —
    сталью-броней
кони их
   крепкие.

Ленин с нами!

Бывают события:
        случатся раз,
из сердца
     высекут фразу.
И годы
   не выдумать
           лучших фраз,
чем сказанная
      сразу.
Таков
     и в Питер
      ленинский въезд
на башне
    броневика.
С тех пор
    слова
      и восторг мой
            не ест
ни день,
   ни год,
      ни века.
Все так же
     вскипают
         от этой даты
души
     фабрик и хат.
И я
  привожу вам
        просто цитаты

Арсенал ленинцев

Наши танки
        стопчут
             и стены и лужи,
под нашим наганом,
             белый,
                жмись!
Но самое сильное
        наше
             оружие —
большевистская мысль.
Как никогда,
         сегодня
             сильна
классовой
        мысли
           ковка:
заводы марксистов,
            ленинцев арсенал,
и первый из первых —
             Свердловка.
Когда
      времена велели —
           «Пои́
победу

Работникам стиха и прозы, на лето едущим в колхозы

Что пожелать вам,
        сэр Замятин?
Ваш труд
       заранее занятен.
Критиковать вас
          не берусь,
не нам
   судить
      занятье светское,
но просим
     помнить,
            славя Русь,
что Русь
      — уж десять лет! —
            советская.
Прошу
   Бориса Пильняка
в деревне
        не забыть никак,
что скромный
      русский простолюдин
не ест
      по воскресеньям
            пудинг.
Крестьянам
        в бритенькие губки

Мускул свой, дыхание и тело тренируй с пользой для военного дела

Никто не спорит:
летом
      каждому
      нужен спорт.
Но какой?
Зря помахивать
       гирей и рукой?
Нет!
  Не это!
С пользой проведи сегодняшнее лето.
Рубаху
   в четыре пота промочив,
гол
  загоняй
     и ногой и лбом,
чтоб в будущем
       бросать
           разрывные мячи
в ответ
   на град
       белогвардейских бомб.
Нечего
   мускулы
       зря нагонять,
не нам
   растить
      «мужчин в соку».
Учись

Автобусом по Москве

Десять прошло.
       Понимаете?
            Десять!
Как же ж
    поэтам не стараться?
Как
  на театре
      актерам не чудесить?
Как
  не литься
      лавой демонстраций?
Десять лет —
      сразу не минуют.
Десять лет —
      ужасно много!
А мы
     вспоминаем
        любую из минут.
С каждой
    минутой
        шагали в ногу.
Кто не помнит только
переулок
    Орликов?!
В семнадцатом
       из Орликова
выпускали голенькова.

Исцеление угрюмых

Хочется посмеяться.
        Но где
           да как?
Средство для бодрости —
           подписка на Чудак.
Над кем смеетесь?
       Смеетесь над кем?
Это
 подписчики
       узнают в Чудаке .
В бюрократа,
     рифма,
        вонзись, глубока!
Кто вонзит?
       Сотрудники Чудака.
Умри,
  подхалим,
       с эпиграммой в боку!
Подхалима
    сатирой
          распнем по Чудаку.
Протекция держится
         где
          и на ком?
Эту

Бумажные ужасы

Если б
   в пальцах
        держал
           земли бразды я,
я бы
  землю остановил на минуту:
                 — Внемли!
Слышишь,
     перья скрипят
           механические и простые,
как будто
     зубы скрипят у земли? —
Человечья гордость,
            смирись и улягся!
Человеки эти —
        на кой они лях!
Человек
   постепенно
         становится кляксой
на огромных
     важных
         бумажных полях.
По каморкам
      ютятся

Страницы