Стихи Крылова

Троеженец

    Какой-то греховодник
Женился от живой жены еще на двух.
  Лишь до Царя о том донесся слух
   (А Царь был строг и не охотник
   Таким соблазнам потакать),
Он Многоженца вмиг велел под суд отдать,
И выдумать ему такое наказанье,
    Чтоб в страх привесть народ,
И покуситься бы никто не мог вперед
   На столь большое злодеянье:
«А коль увижу-де, что казнь ему мала,
Повешу тут же всех судей вокруг стола».
    Судьям худые шутки:
   В холодный пот кидает их боязнь.
   Судьи толкуют трои сутки,

Волк и волченок

Волченка Волк, начав помалу приучать
   Отцовским промыслом питаться,
  Послал его опушкой прогуляться;
А между тем велел прилежней примечать,
   Нельзя ль где счастья им отведать,
    Хоть, захватя греха,
    На счет бы пастуха
   Позавтракать иль пообедать!
   Приходит ученик домой
  И говорит: «Пойдем скорей со мной!
Обед готов; ничто не может быть вернее:
     Там под горой
  Пасут овец, одна другой жирнее;
   Любую стоит лишь унесть
      И съесть;
А стадо таково, что трудно перечесть».—

Волки пастухи

   Волк, близко обходя пастуший двор
    И видя, сквозь забор,
Что́, выбрав лучшего себе барана в стаде,
Спокойно Пастухи барашка потрошат,
   А псы смирнехонько лежат,
Сам молвил про себя, прочь уходя в досаде:
«Какой бы шум вы все здесь подняли, друзья,
   Когда бы это сделал я!»

Безбожники

Был в древности народ, к стыду земных племен,
Который до того в сердцах ожесточился,
  Что противу богов вооружился.
Мятежные толпы, за тысячью знамен,
Кто с луком, кто с пращей, шумя, несутся в поле.
  Зачинщики, из удалых голов,
  Чтобы поджечь в народе буйства боле,
Кричат, что суд небес и строг и бестолков;
Что боги или спят, иль правят безрассудно;
  Что проучить пора их без чинов;
Что, впрочем, с ближних гор каменьями нетрудно
   На небо дошвырнуть в богов
   И заметать Олимп стрелами.

Обезьяна

    Как хочешь ты трудись;
    Но приобресть не льстись
   Ни благодарности, ни славы,
Коль нет в твоих трудах ни пользы, ни забавы.

Две бочки

  Две Бочки ехали; одна с вином,
      Другая
      Пустая.
Вот первая — себе без шуму и шажком
      Плетется,
    Другая вскачь несется;
От ней по мостовой и стукотня, и гром,
     И пыль столбом;
Прохожий к стороне скорей от страху жмется,
   Ее заслышавши издалека.
   Но как та Бочка ни громка,
А польза в ней не так, как в первой, велика.

Лягушки, просящие царя

   Лягушкам стало не угодно
    Правление народно,
И показалось им совсем не благородно
   Без службы и на воле жить.
    Чтоб горю пособить,
То стали у богов Царя они просить.
Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,
На сей однако ж раз послушал их Зевес:
Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,
  И плотно так он треснулся на царство,
Что ходенем пошло трясинно государство:
    Со всех Лягушки ног
    В испуге пометались,
   Кто как успел, куда кто мог,

Кот и повар

   Какой-то Повар, грамотей,
   С поварни побежал своей
   В кабак (он набожных был правил
  И в этот день по куме тризну правил),
А дома стеречи съестное от мышей
     Кота оставил.
Но что́ же, возвратясь, он видит? На полу
Объедки пирога; а Васька-Кот в углу,
   Припав за уксусным бочёнком,
Мурлыча и ворча, трудится над курчёнком.
   «Ах, ты, обжора! ах, злодей!»
   Тут Ваську Повар укоряет:
«Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?
(А Васька всё-таки курченка убирает.)

Алкид

    Алкид * , Алкмены сын,
Столь славный мужеством и силою чудесной,
Однажды, проходя меж скал и меж стремнин
   Опасною стезей и тесной,
Увидел на пути, свернувшись, будто ёж
Лежит, чуть видное, не знает, что такое.
Он раздавить его хотел пятой. И что ж?
Оно раздулося и стало боле вдвое.
   От гневу вспыхнув, тут Алкид
Тяжелой палищей своей его разит.
      Глядит,
  Оно страшней становится лишь с виду:
   Толстеет, бухнет и растет,
   Застановляет солнца свет,
И заслоняет путь собою весь Алкиду.

Лев и барс

    Когда-то, в старину,
  Лев с Барсом вел предолгую войну
За спорные леса, за дебри, за вертепы.
Судиться по правам — не тот у них был нрав;
Да сильные ж в правах бывают часто слепы.
   У них на это свой устав:
   Кто одолеет, тот и прав.
  Однако, наконец, не вечно ж драться —
    И когти притупятся:
Герои по правам решились разобраться;
Намерились дела военны прекратить,
    Окончить все раздоры,
Потом, как водится, мир вечный заключить
     До первой ссоры.
    «Назначим же скорей

Страницы