Маленькие стихи

О, плачьте, о, плачьте...

О, плачьте, о, плачьте
До радостных слез!
—Высоко на мачте
Мелькает матрос.

За гранью страданий
Есть новые дни.
—Над морем в тумане
Сверкнули огни.

Желанья — как воды,
Страданья — маяк…
—Плывут пароходы
В таинственный мрак.

Магомет и сафия

Са́фия, проснувшись, заплетает ловкой
Голубой рукою пряди черных кос:
«Все меня ругают, Магомет, жидовкой»,—
Говорит сквозь слезы, не стирая слез.

Магомет, с усмешкой и любовью глядя,
Отвечает кротко: «Ты скажи им, друг:
Авраам – отец мой, Моисей – мой дядя,
Магомет – супруг».

24.III.14

Гляну в поле, гляну в небо...

Гляну в поле, гляну в небо,
И в полях и в небе рай.
Снова тонет в копнах хлеба
Незапаханный мой край.

Снова в рощах непасеных
Неизбывные стада,
И струится с гор зеленых
Златоструйная вода.

О, я верю — знать, за муки
Над пропащим мужиком
Кто-то ласковые руки
Проливает молоком.

Не отходи от меня...

Не отходи от меня,
Друг мой, останься со мной!
Не отходи от меня:
Мне так отрадно с тобой…

Ближе друг к другу, чем мы,—
Ближе нельзя нам и быть;
Чище, живее, сильней
Мы не умеем любить.

Если же ты — предо мной,
Грустно головку склоня,—
Мне так отрадно с тобой:
Не отходи от меня!

К Сушковой

Вблизи тебя до этих пор
Я не слыхал в груди огня.
Встречал ли твой прелестный взор —
Не билось сердце у меня.

И что ж?— разлуки первый звук
Меня заставил трепетать;
Нет, нет, он не предвестник мук;
Я не люблю-зачем скрывать!

Однако же хоть день, хоть час
Еще желал бы здесь пробыть,
Чтоб блеском этих чудных глаз
Души тревоги усмирить.

В. Я. Брюсову на память

Разбоя след затерян прочно
во тьме египетских ночей.
Проверив рукопись
построчно,
гроши отсыпал казначей.
Бояться вам рожна какого?
Что
против — Пушкину иметь?
Его кулак
навек закован
в спокойную к обиде медь!

Хлеще ливня ...

Хлеще ливня,
      грома бодрей,
Бровь к брови,
      ровненько,
со всех винтовок,
        со всех батарей,
с каждого маузера и браунинга,
с сотни шагов,
      с десяти,
           с двух,
в упор —
     за зарядом заряд.
Станут, чтоб перевесть дух,
и снова свинцом сорят.
Конец ему!
     В сердце свинец!
Чтоб не было даже дрожи!
В конце концов —
        всему конец.
Дрожи конец тоже.

Как ни бесилося злоречье...

Как ни бесилося злоречье,
Как ни трудилося над ней,
Но этих глаз чистосердечье —
Оно всех демонов сильней.
Все в ней так искренно и мило,
Так все движенья хороши;
Ничто лазури не смутило
Ее безоблачной души.
К ней и пылинка не пристала
От глупых сплетней, злых речей;
И даже клевета не смяла
Воздушный шелк ее кудрей.

Безумный волк

Еще не ломаются своды
Вечнозеленого дома.
Мы сидим еще не в клетке,
Чтоб чужие есть объедки.
Мы живем под вольным дубом,
Наслаждаясь знаньем грубым.
Мы простую воду пьем,
Хвалим солнце и поем.
Волк, какое у тебя занятие?

Страницы