Константин Николаевич Батюшков

От стужи весь дрожу...

  От стужи весь дрожу,
Хоть у камина я сижу.
  Под шубою лежу
  И на огонь гляжу,
  Но всё как лист дрожу,
  Подобен весь ежу,
  Теплом я дорожу,
  А в холоде брожу
  И чуть стихами ржу.

К Мальвине

Ах! чем красавицу мне должно,
Как не цветочком, подарить?
Ее, без всякой лести, можно
С приятной розою сравнить.

Что розы может быть славнее?
Ее Анакреон воспел.
Что розы может быть милее?
Амур из роз венок имел.

Ах, мне ль твердить, что вянут розы,
Что мигом их краса пройдет,
Что, лишь появятся морозы,
Листок душистый опадет.

Но что же, милая, и вечно
В печальном мире сем цветет?
Не только розы скоротечно,
И жизнь — увы!— и жизнь пройдет.

Любовь в челноке

Месяц плавал над рекою,
Всё спокойно! Ветерок
Вдруг повеял, и волною
Принесло ко мне челнок.

Мальчик в нем сидел прекрасный;
Тяжким правил он веслом.
«Ах, малютка мой несчастный!
Ты потонешь с челноком!»

—«Добрый путник, дай помОгу;
Я не справлю, сидя в нем.
На — весло! и понемногу
Мы к ночлегу доплывем».

Жалко мне малютки стало;
Сел в челнок — и за весло!
Парус ветром надувало,
Нас стрелою понесло.

К Жуковскому

Прости, балладник мой,
Белёва мирный житель!
Да будет Феб с тобой,
Наш давний покровитель!
Ты счастлив средь полей
И в хижине укромной.
Как юный соловей
В прохладе рощи темной
С любовью дни ведет,
Гнезда не покидая,
Невидимый поет,
Невидимо пленяя
Веселых пастухов
И жителей пустынных, —
Так ты, краса певцов,
Среди забав невинных,
В отчизне золотой
Прелестны гимны пой!
О! пой, любимец счастья,
Пока веселы дни
И розы сладострастья
Кипридою даны,

Мщение (Из Парни)

  Неверный друг и вечно милый!
  Зарю моих счастливых дней
И слезы радости и клятвы легкокрылы —
Всё время унесло с любовию твоей!
  И всё погибло невозвратно,
Как сладкая мечта, как утром сон приятный!
Но всё любовью здесь исполнено моей
И клятвы страшные твои напоминает.
Их помнят и леса, их помнит и ручей,
И эхо томное их часто повторяет.
Взгляни: здесь в первый раз я встретился с тобой,
Ты здесь, подобная лилее белоснежной,
Взлелеянной в садах Авророй и весной,
    Под сенью безмятежной,

Гезиод и Омир — соперники

Народы, как волны, в Халкиду текли,
  Народы счастливой Эллады!
Там сильный владыка, над прахом отца
  Оконча печальны обряды,
Ристалище славы бойцам отверзал.
  Три раза с румяной денницей
Бойцы выступали с бойцами на бой;
  Три раза стремили возницы
Коней легконогих по звонким полям,
  И трижды владетель Халкиды
Достойным оливны венки раздавал.
  Но солнце на лоно Фетиды
Склонялось, и новый готовился бой. —
  Очистите поле, возницы!
Спешите! Залейте студеной струей
  Пылающи оси и спицы,

Надпись для гробницы дочери Малышевой

  О! милый гость из отческой земли!
Молю тебя: заметь сей памятник безвестный:
Здесь матерь и отец надежду погребли;
Здесь я покоюся, младенец их прелестный.
Им молви от меня: «Не сетуйте, друзья!
  Моя завидна скоротечность;
    Не знала жизни я,
      И знаю вечность».

Страницы