Иван Андреевич Крылов

Гуси

    Предлинной хворостиной
  Мужик Гусей гнал в город продавать;
   И, правду истинну сказать,
Не очень вежливо честил свой гурт гусиной:
На барыши спешил к базарному он дню
   (А где до прибыли коснется,
Не только там гусям, и людям достается).
   Я мужика и не виню;
Но Гуси иначе об этом толковали
  И, встретяся с прохожим на пути,
   Вот как на мужика пеняли:
«Где можно нас, Гусей, несчастнее найти?
   Мужик так нами помыкает,
И нас, как будто бы простых Гусей, гоняет;
  А этого не смыслит неуч сей,

Медведь у пчел

   Когда-то, о весне, зверями
В надсмотрщики Медведь был выбран над ульями,
Хоть можно б выбрать тут другого поверней
   Затем, что к меду Мишка падок,
    Так не было б оглядок;
  Да, спрашивай ты толку у зверей!
    Кто к ульям ни просился,
   С отказом отпустили всех,
     И, как на-смех,
    Тут Мишка очутился.
     Ан вышел грех:
Мой Мишка потаскал весь мед в свою берлогу.
   Узнали, подняли тревогу,
   По форме нарядили суд,
    Отставку Мишке дали
     И приказали,

Лягушка и юпитер

  Живущая в болоте, под горой,
   Лягушка на гору весной
     Переселилась;
Нашла там тинистый в лощинке уголок
    И завела домок
Под кустиком, в тени, меж травки, как раёк.
Однако ж им она недолго веселилась.
   Настало лето, с ним жары,
И дачи Квакушки так сделалися сухи,
Что, ног не замоча, по ним бродили мухи.
«О, боги!» молится Лягушка из норы:
  «Меня вы, бедную, не погубите,
И землю вровень хоть с горою затопите:
  Чтобы в моих поместьях никогда
   Не высыхала бы вода!»

Осел

Когда вселенную Юпитер населял
  И заводил различных тварей племя,
  То и Осел тогда на свет попал.
Но с умыслу ль, или, имея дел беремя,
   В такое хлопотливо время
   Тучегонитель оплошал:
А вылился Осел почти как белка мал.
  Осла никто почти не примечал,
Хоть в спеси никому Осел не уступал.
  Ослу хотелось бы повеличаться:
   Но чем? имея рост такой,
   И в свете стыдно показаться.
Пристал к Юпитеру Осел спесивый мой
   И росту стал просить большого.
«Помилуй», говорит: «как можно это снесть?

Лисица и сурок

«Куда так, кумушка, бежишь ты без оглядки!»
   Лисицу спрашивал Сурок.
   «Ох, мой голубчик-куманек!
Терплю напраслину и выслана за взятки.
Ты знаешь, я была в курятнике судьей,
Утратила в делах здоровье и покой,
   В трудах куска не доедала,
    Ночей не досыпала:
   И я ж за то под гнев подпала;
А всё по клеветам. Ну, сам подумай ты:
Кто ж будет в мире прав, коль слушать клеветы?
  Мне взятки брать? да разве я взбешуся!
Ну, видывал ли ты, я на тебя пошлюся,
Чтоб этому была причастна я греху?

Хозяин и мыши

   Коль в доме станут воровать,
    А нет прилики вору,
    То берегись клепать,
Или наказывать всех сплошь и без разбору:
   Ты вора этим не уймешь
     И не исправишь,
А только добрых слуг с двора бежать заставишь,
И от меньшой беды в большую попадешь.

Свинья

Свинья на барский двор когда-то затесалась;
Вокруг конюшен там и кухонь наслонялась;
   В сору, в навозе извалялась;
В помоях по-уши до-сыта накупалась:
    И из гостей домой
    Пришла свинья-свиньей.
«Ну, что ж, Хавронья, там ты видела такого?»
    Свинью спросил пастух:
    «Ведь и́дет слух,
Что всё у богачей лишь бисер да жемчу́г;
А в доме, так одно богатее другого?»
Хавронья хрюкает: «Ну, право, порют вздор.
Я не приметила богатства никакого:
   Всё только лишь навоз, да сор;

Цветы

В отворенном окне богатого покоя,
  В фарфоровых, расписанных горшках,
Цветы поддельные, с живыми вместе стоя,
   На проволочных стебельках
    Качалися спесиво
И выставляли всем красу свою на-диво.
   Вот дождик начал накрапать.
Цветы тафтяные Юпитера тут просят:
    Нельзя ли дождь унять;
Дождь всячески они ругают и поносят.
«Юпитер!» молятся: «ты дождик прекрати;
     Что в нем пути,
   И что его на свете хуже?
  Смотри, нельзя по улице пройти:
  Везде лишь от него и грязь, и лужи».

Зеркало и обезьяна

Мартышка, в Зеркале увидя образ свой.
  Тихохонько Медведя толк ногой:
  «Смотри-ка», говорит: «кум милый мой!
    Что́ это там за рожа?
Какие у нее ужимки и прыжки!
   Я удавилась бы с тоски,
Когда бы на нее хоть чуть была похожа.
    А, ведь, признайся, есть
Из кумушек моих таких кривляк пять-шесть:
Я даже их могу по пальцам перечесть».—
   «Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?»
    Ей Мишка отвечал.
Но Мишенькин совет лишь попусту пропал.

Страницы