Стихи о красоте

Товарищ радостей младых,
Которые для нас безвременно увяли,
Я свиделся с тобой! В объятиях твоих
Мне дни минувшие, как смутный сон, предстали!
О милый! я с тобой когда-то счастлив был!
Где время прежнее, где прежние мечтанья?
И живость детских чувств и сладость упованья?
Всё хладный опыт истребил.
Узнал ли друга ты? Болезни и печали
Его состарили во цвете юных лет;
Уж много слабостей, тебе знакомых, нет,
Уж многие мечты ему чужими стали!
Рассудок твёрже и верней,
Поступки, разговор скромнее;

1

В золотистой дали
облака, как рубины, —
облака, как рубины, прошли,
как тяжелые, красные льдины.

Но зеркальную гладь
пелена из туманов закрыла,
и душа неземную печать
тех огней — сохранила.

И, закрытые тьмой,
горизонтов сомкнулись объятья.
Ты сказал: «Океан голубой
еще с нами, о братья!»

Не бояся луны,
прожигавшей туманные сети,
улыбались — священной весны
все задумчиво грустные дети.

В каком-то капище был деревянный бог,
И стал он говорить пророчески ответы
   И мудрые давать советы.
   За то, от головы до ног
   Обвешан и сребром и златом,
   Стоял в наряде пребогатом,
Завален жертвами, мольбами заглушен
   И фимиамом задушен.
   В Оракула все верят слепо;
   Как вдруг,— о чудо, о позор!—
   Заговорил Оракул вздор:
  Стал отвечать нескладно и нелепо;
  И кто к нему зачем ни подойдет,
  Оракул наш что молвит, то соврет;
   Ну так, что всякий дивовался,

Хранила я среди младых созвучий
Задумчивый и нежный образ дня.
Вот дунул вихрь, поднялся прах летучий,
И солнца нет, и сумрак вкруг меня.

Но в келье – май, и я живу, незрима,
Одна, в цветах, и жду другой весны.
Идите прочь – я чую серафима,
Мне чужды здесь земные ваши сны.

Идите прочь, скитальцы, дети, боги!
Я расцвету еще в последний день,
Мои мечты – священные чертоги,
Моя любовь – немеющая тень.