Стихи о смерти

Несчастные

Тяжел мой крест: уединенье,
Преступной совести мученье,
Нужда, недуги. Говорят,
К цветущей юности возврат—
Под старость нам одно спасенье,
Отрада верная.— «Живи,
Покуда кровь играет в жилах,
А станешь стариться, нарви
Цветов, растущих на могилах,
И ими сердце обнови…»
И я попробовал… но что же?..
Душа по-прежнему нема,
И с одичалого ума
Стереть угрюмости клейма
Ничто не властно. Правый боже!
Ужели долгая тюрьма,
Ограбив сердце без пощады,
Душе моей не даст отрады

Смерть

«Я жить хочу!— кричит он, дерзновенный.—
Пускай обман! О, дайте мне обман!»
И в мыслях нет, что это лед мгновенный,
А там, под ним,— бездонный океан.

Бежать? Куда? Где правда, где ошибка?
Опора где, чтоб руки к ней простерть?
Что ни расцвет живой, что ни улыбка,—
Уже под ними торжествует смерть.

Слепцы напрасно ищут, где дорога,
Доверясь чувств слепым поводырям;
Но если жизнь — базар крикливый бога,
То только смерть — его бессмертный храм.

Вьюшка смерть

Сергею Есенину.

ах вы се́ни мои се́ни
я ли гу́сями вяжу́
при́ходил ко мне Есе́нин
и четы́ре мужика
и с чего́ бы это ра́доваться
ло́жкой стучать
пошивеливая пальцами
гру́сть да печа́ль
как ходи́ли мы ходи́ли
от поро́га в Кишинё́в
проплева́ли три неде́ли
потеря́ли кошелёк
ты Серё́жа рукомо́йник
сарынь и дуда́
разо́хотился по мо́йму
совсе́м не туда́
для тебя́ ли из корежё́ны
ору́жье штык
не тако́й ты Серё́жа
не тако́й уж ты́
по́й-ма́й
щё́ки ду́ли
скарлоти́ну перламу́тр

Вот уж вечер. Роса...

Вот уж вечер. Роса
Блестит на крапиве.
Я стою у дороги,
Прислонившись к иве.

От луны свет большой
Прямо на нашу крышу.
Где-то песнь соловья
Вдалеке я слышу.

Хорошо и тепло,
Как зимой у печки.
И березы стоят,
Как большие свечки.

И вдали за рекой,
Видно, за опушкой,
Сонный сторож стучит
Мертвой колотушкой.

На память об усопшем у могилы

В этой могиле под скромными ивами
Спит он, зарытый землей,
С чистой душой, со святыми порывами,
С верой зари огневой.

Тихо погасли огни благодатные
В сердце страдальца земли,
И на чело, никому не понятные,
Мрачные тени легли.

Спит он, а ивы над ним наклонилися,
Свесили ветви кругом,
Точно в раздумье они погрузилися,
Думают думы о нем.

Тихо от ветра, тоски напустившего,
Плачет, нахмурившись, даль.
Точно им всем безо времени сгибшего
Бедного юношу жаль.

В трауре

Она была в трауре с длинной вуалью;
На небе горели в огне облака.

Черты ее нежно дышали печалью;
Небесные тайны качала река.

Но яркое небо — мираж непонятный,
Но думы печали — обманы минут;

А строгие строфы скользят невозвратно,
Скользят и не дышат,— и вечно живут.

Русь

Поля моей скудной земли
Вон там преисполнены скорби.
Холмами пространства вдали
Изгорби, равнина, изгорби!

Косматый, далекий дымок.
Косматые в данях деревни.
Туманов косматый поток.
Просторы голодных губерний.

Просторов простертая рать:
В пространствах таятся пространства.
Россия куда мне бежать
От голода, мора и пьянства?

От голода, холода тут
И мерли, и мрут миллионы.
Покойников ждали и ждут
Пологие скорбные склоны.

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час...

Символ смерти, символ жизни, бьет полночный час.
Чтобы новый день зажегся, старый день угас.

Содрогнулась ночь в зачатьи новых бодрых сил,
И заплаканные тени вышли из могил.

Лишь на краткие мгновенья мраку власть дана,
Чтоб созрела возрожденья новая волна.

Каждый день поныне видим чудо из чудес,
Всходит Солнце, светит миру, гонит мрак с Небес.

Мир исполнен восхищенья миллионы лет,
Видя тайну превращенья тьмы в лучистый свет.

Страницы