Стихи для школьников

Булевар

С минуту лишь с бульвара прибежав,
Я взял перо — и право очень рад,
Что плод над ним моих привычных прав
Узнает вновь бульварный маскерад;
Сатиров я для помощи призвав, —
Подговорю,— и всё пойдет на лад.
Ругай людей, но лишь ругай остро;
Не то —… ко всем чертям твое перо!..

Ревность

Есть мгновенья дум упорных,
Разрушительно-тлетворных,
Мрачных, буйных, адски-черных,
Сих — опасных как чума—
Расточительниц несчастья,
Вестниц зла, воровок счастья
И гасительниц ума!..

Вот в неистовстве разбоя
В грудь вломились, яро воя,—
Все вверх дном! И целый ад
Там, где час тому назад
Ярким, радужным алмазом
Пламенел твой светоч — разум!
Где добро, любовь и мир
Пировали честный пир!

Три поцелуя

—«Какие маленькие зубки!
И заводная! В парике!»
Она смеясь прижала губки
К ее руке.

—«Как хорошо уйти от гула!
Ты слышишь скрипку вдалеке?»
Она задумчиво прильнула
К его руке.

—«Отдать всю душу, но кому бы?
Мы счастье строим — на песке!»
Она в слезах прижала губы
К своей руке.

Нетрудно, ландышами дыша...

Нетрудно, ландышами дыша,
писать стихи на загородной дачке.
А мы не такие.
Мы вместо карандаша
взяли в руки
по новенькой тачке.
Господин министр,
прикажите подать!
Кадет, пожалте, садитесь, нате.
В очередь!
В очередь!
Не толпитесь, господа.
Всех прокатим.

Всем останется — и союзникам и врагам.
Сначала большие, потом мелкота.
Всех по России
сквозь смех и гам
будем катать.

Жорес

Ноябрь,
   а народ
      зажат до жары.
Стою
   и смотрю долго:
на шинах машинных
         мимо —
            шары
катаются
       в треуголках.
Войной обагренные
         руки
            умыв,
и красные
         шансы
         взвесив,
коммерцию
           новую
         вбили в умы —
хотят
   спекульнуть на Жоресе.
Покажут рабочим —
         смотрите,
            и он
с великими нашими
         тоже.
Жорес

Размышления о Молчанове Иване и о поэзии

Я взял газету
и лег на диван.
Читаю:
   «Скучает
Молчанов Иван».
Не скрою, Ванечка:
скушно и нам.
И ваши стишонки —
скуки вина.
Десятый Октябрь
у всех на носу,
а вы
  ухватились
за чью-то косу.
Люби́те
   и Машу
и косы ейные.
Это
  ваше
дело семейное.
Но что нам за толк
от вашей
    от бабы?!
Получше
    стишки
писали хотя бы.
Но плох ваш роман.
И стих неказист.
Вот так
   любил бы
любой гимназист.

Дни бегут надо мной ...

Дни бегут надо мной,
словно тучи над лесом,
у него за спиной
сбившись стадом белесым.
И, застыв над ручьем,
без мычанья и звона,
налегают плечом
на ограду загона.

Горизонт на бугре
не проронит о бегстве ни слова.
И порой на заре -
ни клочка от былого.
Предъявляя транзит,
только вечер вчерашний
торопливо скользит
над скворешней, над пашней.

июнь 1964

Три царя...

Три царя,
Три ларя
С ценными дарами.

Первый ларь —
Вся земля
С синими морями.

Ларь второй:
Весь в нем Ной,
Весь, с ковчегом-с-тварью.

Ну, а в том?
Что в третём?
Что в третём-то, Царь мой?

Царь дает,
—Свет мой свят!
Не понять что значит!

Царь — вперед,
Мать — назад,
А младенец плачет.

Слон в случае

  Когда-то в случай Слон попал у Льва.
В минуту по лесам прошла о том молва,
  И, так как водится, пошли догадки,
    Чем в милость втерся Слон?
  Не то красив, не то забавен он;
   Что́ за прием, что́ за ухватки!
   Толкуют звери меж собой.
«Когда бы», говорит, вертя хвостом, Лисица:
  «Был у него пушистый хвост такой,
  Я не дивилась бы».— «Или, сестрица»,
  Сказал Медведь: «хотя бы по когтям
    Он сделался случайным:
  Никто того не счел бы чрезвычайным:
Да он и без когтей, то́ всем известно нам».—

7 часов

«Восемь часов для труда,
шестнадцать —
         для сна
            и свободных!» —
гремел
   лозунговый удар
в странах,
     буржуям отданных.
Не только
     старую нудь
с бессменной
      рабочей порчею —
сумели
   перешагнуть
мы
  и мечту рабочую.
Парень
   ум свой
развивает
     до самых я́тей,
введен
   семичасовой
день
  у него
     в предприятии.
Не скрутит
     усталая лень —
беседу
   с газетой водим.

Страницы