Стихи о земле

День за днем

Мясорубками тело измолото,
День за днем, день за днем, день за днем.
Почему же нетленны и молоды
Губы мальв за вселенским плетнем?

Расстилаться, дробясь под колесами…
Это ль я? где же я? кто же я?
Не ответит за волжскими плесами
Мне последняя ворожея.

Отстраняю в безумьи ладонями
Беглый миг, бледный лик, тот двойник.
Но ликующий месяц над донями
До глубин заповедных проник.

Готовься...

Думай,
   товарищ,
          о загранице —
штык у них
     на Советы гранится.
Ухом
     к земле,
         пограничник, приникни —
шпора
   еще
     не звенит на Деникине?
Может быть,
         генерал Шкуро
взводит
   уже
        заржавевший курок?
Порасспроси
      у бывшего пленного —
сладко ль
       рабочим
        в краях Чемберленовых?
Врангель
       теперь
          в компании ангельей.
Новых
   накупит

Привал. Дымяся, огонек...

Привал. Дымяся, огонек
Трещит под таганом дорожным,
Пасутся кони, и далек
Весь мир с его волненьем ложным.
Здесь долго б я с тобою мог
Мечтать о счастии возможном!
Но, очи грустно опустив
И наклонясь над крутизною,
Ты молча смотришь на залив,
Окружена зеленой мглою…
Скажи, о чем твоя печаль?
Не той ли думой ты томима,
Что счастье, как морская даль,
Бежит от нас неуловимо?
Нет, не догнать его уж нам,
Но в жизни есть еще отрады;
Не для тебя ли по скалам
Бегут и брызжут водопады?

Долг Украине

Знаете ли вы
      украинскую ночь?
Нет,
  вы не знаете украинской ночи!
Здесь
   небо
     от дыма
         становится черно́,
и герб
   звездой пятиконечной вточен.
Где горилкой,
         удалью
          и кровью
Запорожская
      бурлила Сечь,
проводов уздой
       смирив Днепровье,
Днепр
    заставят
       на турбины течь.
И Днипро́
     по проволокам-усам
электричеством
       течет по корпусам.
Небось, рафинада
и Гоголю надо!

М. А. Щербатовой («На светские цепи...»)

 На светские цепи,
На блеск утомительный бала
 Цветущие степи
Украйны она променяла,

 Но юга родного
На ней сохранилась примета
 Среди ледяного,
Среди беспощадного света.

 Как ночи Украйны,
В мерцании звезд незакатных,
 Исполнены тайны
Слова ее уст ароматных,

 Прозрачны и сини,
Как небо тех стран, ее глазки;
 Как ветер пустыни
И нежат и жгут ее ласки.

 И зреющей славы
Румянец не щечках пушистых
 И солнца отливы
Играют в кудрях золотистых.

Земли, огня и ветра дщери...

Земли, огня и ветра дщери
меча зрачков лиловый пламень
сидели храбрые в пещере
вокруг огня. Тесали камень.
Тут птицы с крыльями носились
глядели в пламя сквозь очки
на камни круглые садились
тараща круглые зрачки.
Кыш летите вон отсюда
им сестры кричали взволновано
храм пещерного сосуда —
это место заколдовано.
Мы все вместе
служим в тресте
на машинках день и полночь
отбиваем знаки смыслов
дел бумажных полный стол тучь
мух жуков и корамыслов.
Только птицы прочь и кыш

Полярные пылы

Влюбленная в Северный Полюс Норвегия
  В гордой застыла дремоте.
Ленивые лоси! вы серебро-пегие,
  Ледяное пламя поймете…

И там, где сливается с снегом медведица,
  Греза ее постоянна…
Бледная в экстазе, сомнамбулой светится
  Так же? как д'Арк Иоанна.

Не быть Северянке любовницей полюса:
  Полюс — бесплотен, как греза…
Стремленья об иглы лесов укололися…
  Гаснет ее ариозо…

Перед электрической лампой

Злобный змей, зигзагом длинным
Раздевавший темень туч,
Чтоб, гремя, в лесу пустынном
Иль на склоне горных круч,

Ветви, поднятые дубом,
Серным пламенем Зажечь,
И, ликуя, дымным клубом —
Смертным саваном — облечь!
Змей, сносивший с неба, древле,

Прометеев дар земле!
Что таишь ты, стыд ли, гнев ли,
Ныне замкнутый в стекле, —

Сгибы проволоки тонкой
Раскалять покорно там,
Подчинись руке ребенка,
Осужден — в угоду нам.

Страницы