Стихи про небо

Мир
 в тишине
      с головы до пят.
Море —
      не запятни́тся.
Спят люди.
    Лошади спят.
Спит —
   Ницца.
Лишь
  у ночи
     в черной марле
фары
    вспыхивают ярки —
это мчится
    к Монте-Карле
автотранспорт
      высшей марки.
Дым над морем —
       пух как будто,
продолжая пререкаться,
это
 входят
    яхты
         в бухты,
подвозя американцев.
Дворцы
   и палаццо
        монакского принца…
Бараны мира,

Им ночью те же страны снились,
Их тайно мучил тот же смех,
И вот, узнав его меж всех,
Они вдвоем над ним склонились.

Над ним, любившим только древность,
Они вдвоем шепнули: «Ах!»…
Не шевельнулись в их сердцах
Ни удивление, ни ревность.

И рядом в нежности, как в злобе,
С рожденья чуждые мольбам,
К его задумчивым губам
Они прильнули обе… обе…

Сквозь сон ответил он: «Люблю я!»…
Раскрыл объятья — зал был пуст!
Но даже смерти с бледных уст
Не смыть двойного поцелуя.

Хожу,
   гляжу в окно ли я —
цветы
   да небо синее,
то в нос тебе
     магнолия,
то в глаз тебе
      глициния.
На молоко
     сменил
        чаи́
в сияньи
    лунных чар.
И днем
   и ночью
       на Чаир
вода
  бежит, рыча.
Под страшной
      стражей
         волн-борцов
глубины вод гноят
повыброшенных
        из дворцов
тритонов и наяд.
А во дворцах
      другая жизнь:
насытясь
    водной блажью,
иди, рабочий,

Окончилась бойня.
        Веселье клокочет.
Смакуя детали, разлезлись шажком.
Лишь на Кремле
        поэтовы клочья
сияли по ветру красным флажком.
Да небо
    попрежнему
         лирикой зве́здится.
Глядит
    в удивленьи небесная звездь —
затрубадури́ла Большая Медведица.
Зачем?
    В королевы поэтов пролезть?
Большая,
     неси по векам-Араратам
сквозь небо потопа
         ковчегом-ковшом!
С борта
    звездолётом
         медведьинским братом