Владимир Владимирович Маяковский

Товарищи, поспорьте о красном спорте!

Подымая
       гири
      и ганте́ли,
обливаясь
     сто десятым потом,
нагоняя
   мускулы на теле,
все
  двуногие
         заувлекались спортом.
Упражняются,
      мрачны и одиноки.
Если парня,
     скажем,
           осенил футбол,
до того
   у парня
      мускулятся ноги,
что идет,
       подламывая пол.
Если парень
         боксами увлекся,
он —
      рукой — канат,
         а шеей —
                 вол;
дальше
   своего

Мои прогулки сквозь улицы и переулки

На Четвертых Лихоборах
непорядков —
       целый ворох.
Что рабочий?!
       Даже люди
очень крупного ума
меж домами,
      в общей груде,
не найдут
     свои дома.
Нету места странней:
тут и нечет
     и чет
по одной стороне
в беспорядке течет.
Замечательный случай,
          единственный в мире:
№15,
   а рядом —
        4!
Почтальон,
     хотя и сме́тлив,
верст по десять мечет петли.
Не встретишь бо̀льших комиков,

Октябрь. 1917–1926

Если
   стих
     сердечный раж,
если
  в сердце
       задор смолк,
голосами его будоражь
комсомольцев
       и комсомолок.
Дней шоферы
       и кучера
гонят
   пулей
      время свое,
а как будто
     лишь вчера
были
   бури
     этих боев.
В шинелях,
     в поддевках идут…
Весть:
   «Победа!»
       За Смольный порог.
Там Ильич и речь,
        а тут
пулеметный говорок.
Мир
  другими людьми оброс;
пионеры

Стоящим на посту

Жандармы вселенной,
          вылоснив лица,
стоят над рабочим:
         — Эй,
            не бастуй! —
А здесь
    трудящихся щит —
            милиция
стоит
   на своем
       бессменном посту.
Пока
  за нашим
       октябрьским гулом
и в странах
      в других
          не грянет такой, —
стой,
   береги своим караулом
копейку рабочую,
        дом и покой.
Пока
   Волховстроев яркая речь
не победит
     темноту нищеты,

Рождественские пожелания и подарки

Лучше
   мысль о елках
         навсегда оставь.
Елки пусть растут
        за линией застав.
Купишь елку,
      так и то
          нету, которая красива,
а оставшуюся
      после вычески лесных массивов.
Что за радость?
Гадость!
Почему я с елками пристал?
Мой ответ
     недолог:
нечего
   из-за сомнительного рождества Христа
миллионы истреблять
          рожденных елок.
Формулирую, все вопросы разбив
(отцепись, сомненья клещ!):
Христос — миф,
а елка —

Что делать?

Если хочешь,
      забыв
         и скуку и лень,
узнать сам,
что делается на земле
и что грохочет по небесам;
если хочешь знать,
         как борются и боролись —
про борьбу людей
        и работу машин,
про езду в Китай
        и на Северный полюс,
почему
   на метр
       переменили аршин, —
чтоб твоя голова
        не стала дурна́,
чтоб мозг
     ерундой не заносило —
подписывайся
       и читай журнал
«Знание — сила».

Гимназист или строитель

Были
  у папочки
дети —
   гимназистики.
На фуражке-шапочке —
серебряные листики.
В гимназию —
       рысью.
Голова —
     турнепсом.
Грузит
   белобрысую —
латынью,
     эпосом.
Вбивают
     грамматику
в голову-дуру,
мате-ма-тику
и
литературу:
«Пифагоровы штаны
на все стороны равны…»
«Алексей,
     Гордей,
        Сергей,
Глеб,
   Матвей
       да Еремей…»
Зубрят
   Иловайских,
           приклеив к носу,

Страницы