Стихи поэтов серебряного века

Советский союз, намотай на ус — кто Юз

 1. В молодости
        Юз
              перед судебным органом
   защищал
         миллиардера Моргана.

 2. Провода под землей —
                де дорого и далече, —
   пусть так висят
            и рабочих калечат!

 3. Видя,
     что Юз —
            человек свой,
   дружит с ним трест
           «Стандарт-Ойль».

 4. Тресты
      Юза
              и туда и сюда:
   Юз —
      член
        верховного суда.

Встреча

Мы встретились холодною зимою
В селении, заброшенном в снегах,
И поняли: пришел конец покою—
Любовь опять забрезжилась в сердцах.

Я видел Вас всегда в своих мечтах,
И были Вы любимою мечтою.
—Я Вас люблю,— так думал я порою;
Что любите,— читал у Вас в глазах.

Любовь опять забрезжилась при встрече;
Смотрите: разрастается она,
Свободна, как могучая волна,

Весна зовет желания на вече;
Я знать хочу: что скажет им весна?
Какие им она нашепчет речи?

Верлен и Сезан

Я стукаюсь
      о стол,
         о шкафа острия —
четыре метра ежедневно мерь.
Мне тесно здесь
          в отеле Istria —
на коротышке
      rue Campagne-Premièrе.
Мне жмет.
         Парижская жизнь не про нас —
в бульвары
      тоску рассыпай.
Направо от нас —
         Boulevard Montparnasse,
налево —
        Boulevard Raspail.
Хожу и хожу,
      не щадя каблука, —
хожу
   и ночь и день я, —
хожу трафаретным поэтом, пока
в глазах

Мне весело грустить...

Мне весело грустить о звонких трелях,
  О майских кликах,
Когда мы просыпались при свирелях
  В лазурных бликах.

Как были хороши тогда улыбки
  На лицах светлых!
Так часто серебрятся в речке — рыбки,
  И росы — в ветлах.

Привет, КИМ!

Рабство
   с земли
         скинь!
Все,
 кто смел и надежен,
вливайтесь
    в наш КИМ,
«Коммунистический
         интернационал молодежи».
В мир
      вбит клин.
С одной стороны —
         КИМ,
с другой —
       в дармоедном фокстроте
благородное отродье.
У буржуев
    свой
          КИМ —
«Католические
      институты молодежи».
Барчуки
      идут к ним,
дармоеды
    в лощеной одеже.
У нас
     КИМ
    свой —
наш

Попутчик

Соратник в чудесах и бедах
Герб, во щитах моих и дедов
. . . . . .выше туч:
Крыло — стрела — и ключ.
А ну-ка . . . . . .
Презрев корону золотую
Посмотрим, как тебя толкует
Всю суть собрав на лбу
Наследница гербу.
Как…… из потемок
По женской линии потомок
Крыло — когда возьмут карету
Стрела — властям писать декреты
. . . . . .подставив грудь
—Ключ: рта не разомкнуть.
Но плавится сюргуч и ломок
По женской линии потомок
Тебя сдерет сюргуч.
—Крыло — стрела — и ключ.

Из письма

Жду — не дождусь весны и мая,
Цветов, улыбок и грозы,
Когда потянутся, хромая,
На дачу с мебелью возы!

У старой мельницы, под горкой,
На светлой даче, за столом,
Простясь с своей столичной «норкой»
Вы просветлеете челом.

Как будет весело вам прыгать
То к чахлой лавке, то к пруду,
Детей к обеду звонко кликать,
Шептать кому-то: «Я приду»…

И как забавно до обеда,
Когда так яростны лучи,
Позвать мечтателя-соседа
С собой на дальние ключи…

И ты шел с женщиной

И ты шел с женщиной — не отрекись. Я все заметила — не говори.
Блондинка. Хрупкая. Ее костюм был черный. Английский. На голове—
Сквозная фетэрка. В левкоях вся. И в померанцевых лучах зари.
Вы шли печальные. Как я. Как я! Журчали ландыши в сырой траве.

Не испугалась я,— я поняла: она мгновенье, а вечность — я.
И улыбнулась я под плач цветов, такая светлая. Избыток сил
В душе почувствовав, я скрылась вглубь. Весь вечер пела я. Была — дитя,
Да, ты шел с женщиной. И только ей ты неумышленно взор ослезил.

У К.М. Фофанова

Мигая, лампа освещала,
Как ландыш, чистые листы.
Лицо поэта озаряла
Улыбка ласковой мечты.

Я, углубляясь в воплощенья
Его измученной души,
Слыхал, как сердце в упоенье
Мне пело: «Стихни… не дыши…»

С миражем в вдохновенном взгляде
Я аромат элегий пил.
Дышало маем от тетради,
Сиренью пахло от чернил!

Как много разных ощущений
Я в этот вечер восприял:
Страданий, бодрости, стремлений,
Поверив снова в идеал.

Под горем не горбясь...

Под горем не горбясь,
Под камнем — крылатой —
—Орлом!— уцелев,

Земных матерей
И небесных любовниц
Двойную печаль

Взвалив на плеча, —
Горяча мне досталась
Мальтийская сталь!

Но гневное небо
К орлам — благосклонно.
Не сон ли: в волнах

Сонм ангелов конных!
Меж ними — осанна! —
Мой — снегу белей…

Лилейные ризы,
—Конь вывезет!— Гривой
Вспенённые зыби.
—Вал вывезет!— Дыбом
Встающая глыба…
Бог вынесет…
—Ох!

Страницы